Книга Хозяйка игрушечной мануфактуры, страница 71 – Фиона Сталь

— Еще вина! — орал он. — Где эта старая карга?! Марта!

Марта сидела в углу детской, бледная, сжавшись в комок.

— Он убьет меня, миледи, — шептала она.

— Не убьет. Он трус. Трусы бьют только слабых.

Прошло сорок минут. Пятьдесят.

Снизу снова раздались шаги. Тяжелые, уверенные. Артур поднимался наверх…

— Время вышло, Эмилия! — крикнул муж за дверью. — Ты готова? Или мне звать ломастеров?

— Я не открою!

— Ну, пеняй на себя. Эй, вы двое! — он обратился к наемникам. — Ломайте.

Удар в дверь. Комод поехал по полу с противным скрежетом.

— Мама! — закричала Лотти. — Мне страшно!

Я схватила кочергу от камина. Марта взяла тяжелый подсвечник. Мы встали перед Лотти, как две львицы.

Второй удар. Петли затрещали. Дверь начала поддаваться.

Я видела в щель искаженное злобой лицо Артура.

— Я тебя научу послушанию! — орал он. — Ты у меня в монастыре сгниешь! Или в психушке! А девчонку я отдам в приют, пусть только пикнет!

Третий удар. Дверь распахнулась, опрокинув стулья. Комод отлетел в сторону.

Артур ворвался в комнату, за ним — двое крепких слуг.

— Взять её! — указал он на меня.

Слуги двинулись ко мне. Я замахнулась кочергой.

— Не подходите! Прочь!

Артур выхватил у слуги трость.

— Ах ты дикая кошка... Ну держись. Я тебя научу, как надо слушаться мужа!

Он замахнулся тростью, целясь мне в плечо. Я закрыла собой Лотти, зажмурилась, ожидая удара.

БАХ!

Грохот внизу был такой, словно в дом въехала пушка. Затем послышался треск выбиваемой парадной двери и топот множества ног.

Артур замер с поднятой тростью.

— Что за черт? — он обернулся. — Ты слышала это?!

Снизу донесся голос. Громовой, яростный, от которого, казалось, дрожали стены:

— УИНСТОН!!!

Это был он. Мой дракон.

Артур побледнел, но тут же налился красным.

— Заприте дверь! — крикнул он слугам. — Не пускайте его! Это мой дом! Ах ты дрянь! Все-таки нашла способ связаться со своим любовничком?!

Но было поздно. Тяжелые шаги уже гремели по лестнице.

В дверном проеме появился Роланд.

Он был страшен. Без пальто, в расстегнутом сюртуке, волосы растрепаны, в руке — револьвер. За ним стояли его гвардейцы с обнаженными саблями.

— Отойди от неё, — произнес он тихо, но от этого шепота у наемников Артура выпало оружие из рук.

Артур попятился, выставив перед собой трость.

— Ты... ты не имеешь права! Это частная собственность! Я вызову полицию! Я натравлю на тебя головорезов!

— Полиция уже здесь, — сказал Роланд, делая шаг в комнату. — Инспектор ждет внизу. Но сначала мы поговорим.

Он подошел к Артуру, вырвал у него трость и с хрустом переломил её об колено.

— Ты угрожал моей женщине, Уинстон. Ты поднял руку на ребенка…

— Она моя жена! — взвизгнул Артур. — Я имею право воспитывать свою семью! Убирайся вон, де Вьер! Или я засужу тебя за незаконное вторжение!

Роланд схватил его за грудки и впечатал в стену. Картина упала с гвоздя, стекло разбилось.

— Засудишь? — прорычал герцог ему в лицо. — Ты забыл, с кем говоришь? Я могу раздавить тебя прямо здесь. Как таракана.

— Давай! — прохрипел Артур, и в его глазах я увидела странную, отчаянную решимость. — Убей меня! При свидетелях! При адвокатах! И пойдешь на каторгу вместо меня. А фабрика все равно останется моей, пусть даже и на том свете! Давай, вперед!

Роланд замер. Его палец свободной руки побелел на спусковом крючке револьвера. Я видела, как он борется с желанием нажать.