Книга Хозяйка игрушечной мануфактуры, страница 9 – Фиона Сталь

— Спасибо, Марта. Как обстановка в доме?

Няня тяжело вздохнула и опустила поднос на комод.

— Хуже некуда, миледи. Кухарка Берта жалуется, что у нее сводит пальцы от холода. В кладовой мыши повесились бы, если бы там было на чем вешаться. А у ворот с утра уже крутился какой-то тип, высматривал, не уехали ли вы. Я думаю, это шпион ростовщика.

Я подошла к окну и, слегка отодвинув портьеру, выглянула на улицу. Двор особняка был занесен снегом. Сугробы намело по самые окна первого этажа, дорожки никто не чистил. Сад выглядел заброшенным и мертвым, черные ветви деревьев царапали свинцовое небо. У кованых ворот действительно никого не было, но следы на свежем снегу говорили о том, что Марта права. Нас пасут.

— Нам нужно провести ревизию, — сказала я, отворачиваясь от окна. Мой голос звучал тверже, чем я себя чувствовала. — Прямо сейчас. Пока Лотти спит. Я должна знать, чем мы располагаем.

Марта посмотрела на меня с сомнением, но спорить не стала.

Мы начали с первого этажа. Я шла по коридорам этого огромного, гулкого дома, и меня не покидало ощущение, что я брожу по склепу. Былое величие семьи Уинстонов кричало о себе с каждой стены, но это был крик умирающего.

В гостиной мебель была накрыта пыльными чехлами, напоминающими привидения. На стенах зияли светлые пятна — следы от картин, которые, очевидно, Артур продал или вывез. В столовой огромный дубовый стол был пуст. Сервант, где, по идее, должен был стоять фарфор и хрусталь, сиротливо скалил пустые полки.

— Серебро он забрал все? — уточнила я, проводя пальцем по пыльной поверхности комода.

— Все, подчистую, — всхлипнула Марта, идя за мной следом как тень. — Даже ложечку серебряную, которой мисс Лотти в детстве кормили. И подсвечники, что ваш батюшка дарил. Варвар, прости Господи, настоящий варвар!

Я стиснула зубы. Артур Уинстон, чтоб тебе икалось на твоем корабле до самого конца плавания!

Мы зашли в кабинет мужа. Здесь царил беспорядок. Ящики стола были выдвинуты и перевернуты, на полу валялись ненужные бумаги, скомканные черновики, перья. Сейф в стене был распахнут настежь, демонстрируя свою черную, пустую утробу.

— Денег нет, — констатировала я очевидное. — Ценностей нет. Еды на два дня. Угля на полдня.

Я села в тяжелое кожаное кресло хозяина кабинета. Оно было холодным и неуютным. Мой взгляд упал на мои руки, лежащие на столешнице. Тонкие, аристократические пальцы Эмилии. И на безымянном пальце левой руки тускло блеснуло золото.

Кольцо.

Единственное, что Артур не смог забрать, потому что оно было на мне. Простое, но элегантное золотое кольцо с небольшим сапфиром. Помолвочное, судя по всему.

Я начала крутить его на пальце. Оно сидело плотно.

— Марта, — позвала я.

— Да, миледи?

Я сняла кольцо. Ощущение металла, покидающего кожу, было странным — словно я разрывала последнюю связь с прошлой жизнью этой женщины. Но актив должен работать.

— Возьми это, — я протянула кольцо няне.

Марта отшатнулась, прижав руки к груди.

— Миледи! Это же ваше обручальное! Сапфир фамильный! Нельзя же так… Это же святое!

— Святое — это накормить ребенка и не дать ему замерзнуть, — жестко отрезала я. — А это просто кусок металла и камень. Артур свой выбор сделал, когда обокрал нас. Я делаю свой.

Я вложила кольцо в её сухую, морщинистую ладонь и сжала её пальцы.