Книга Княжич темного времени, страница 12 – Фиона Сталь, Саша Хэ

— Место пустует, Игоревич! — рявкнул другой голос, грубый, как напильник. Это был Людомир. Гора мяса в дорогом, но помятом кафтане, с лицом, напоминающим разъяренного кабана, и маленькими, свиными глазками. Он даже не встал, лишь откинулся на спинку резного кресла, с грохотом поставив кубок с вином на стол. — Садитесь, коли ножки держат. А то шатаетесь, как девица после пира.

В воздухе повисло несколько сдержанных хихиканий. Твердислав, сидевший рядом с Сиволапом, толстый, с лицом заплывшим жиром и маленькими глазками-щелочками, покачал головой, делая вид, что журит.

— Людомир, ну что ты! Княжич болен был, ослаб. Нужно бережливость проявлять. — Он обратился ко мне с лицом, полным фальшивой заботы: — Садитесь, садитесь, Яромир Игоревич! Не надорвитесь, не дай бог. Мы тут и без вас как-нибудь управимся по старинке.

Я сел в высокое кресло во главе стола. Оно показалось огромным и неудобным. Без вас управимся. Вот как. Я молчал, сжимая под столом ручки кресла, чтобы скрыть дрожь в пальцах. Главное — наблюдать. Слушать. Как в той онлайн-стратегии, где нужно было вычислять слабые места противника на ранней стадии.

— Так вот, как я докладывал, — Сиволап снова взял слово, повернувшись к столу, будто меня и не было. Он развернул пергамент. — Сбор осенней дани с чернолесских деревень. Как всегда, не без трудностей. Люд косен, валит лес, пашет земли, а платить не спешит. Насилу собрали положенное. Триста гривен серебра. Плюс меха, мед, воск — на еще полсотни.

Людомир хмыкнул, ковыряя ножом под ногтем:

— Мало! Надо бы батогами поддать поярче! Тогда заплатят!

— Не спеши, Людомир, — вкрадчиво вступил Твердислав. — Крестьянин — он как пчела. Давишь сильно — мед не получишь. Надо лаской… или видимостью ласки. — Он многозначительно посмотрел на Сиволапа.

Я слушал, и цифры в моей голове начали складываться в тревожную картину. Мавра вчера ненавязчиво, будто мимоходом, упомянула прошлогодние сборы. Разрозненные обрывки из разговоров слуг. Моя собственная, подсказанная новыми воспоминаниями Яромира, смутная осведомленность о богатствах удела. Триста гривен? Это… слишком мало. Намного меньше, чем должно быть.

Сиволап тем временем продолжал, не глядя на меня:

— Потрачено же на содержание дружины, текущий ремонт острожка, подарки соседям… — он перечислял статьи расходов, и каждая звучала логично, но… слишком гладко. Как отлаженный скрипт, написанный для отмыва денег.

Лис. Он хитер. Но в прошлой жизни я уже работал с цифрами и людьми, которые их подтасовывали. Показатели. Тренды. Несоответствия. Внутри все кричало: «Вранье!»

— … и в итоге в казну удела поступает сто пятьдесят гривен серебра. Увы, негусто, но что поделать? — Сиволап вздохнул, разводя руками с видом человека, сделавшего все возможное. — Княжич, надеюсь, вы понимаете, как нам приходится туго? Может, стоит умерить аппетиты… и свои, и своих слуг? — Он наконец повернулся ко мне, и его улыбка стала чуть шире. Чуть ядовитее. Это был прямой укол. Намек на мое «слабое» положение и, возможно, на Дуняшу с Маврой.

Молчание за столом стало напряженным. Все ждали, как же «слабый княжич» ответит на такое. Заплачет? Побледнеет? Прикажет уйти?

Я разжал пальцы на ручках кресла. Глубоко вдохнул. Не крик. Спокойствие. Холод. Как тот голос в голове в первый день. Я поднял глаза и встретился взглядом с Сиволапом. Мои слова прозвучали тихо, но так, что их услышали все, перебивая тихий гул обсуждения: