Книга Княжич темного времени, страница 10 – Фиона Сталь, Саша Хэ

— А бояре? Сиволап? Твердислав? Они открыто против меня?

— Открыто? — Мавра усмехнулась коротко и сухо. — Бояре мечи наголо не носят по терему, княжич. Они шепчутся. Кивают. Улыбаются в лицо, а за спиной… Сиволап — лис. Хитер, слова сладки, а нож за пазухой. Твердислав — как медведь косолапый, груб, но за спиной Сиволапа прячется. Оба к старшему князю тянутся. Им выгодно, чтоб Черный Лес в сильные руки перешел. В их карман.

— А где мои люди? — спросил я, глядя ей прямо в глаза. — Есть ли те, кто верен мне? Не уделу, не титулу… а мне? Яромиру?

Молчание. Дуняша посмотрела на Мавру. Та держала мой взгляд, ее лицо оставалось непроницаемым.

— Верность — штука дорогая, свет, — наконец произнесла она. — Ее заслужить надо. Делом. Силой. Мудростью. Пока вы… лежали… немногие верили, что вы подниметесь. Теперь… — ее взгляд скользнул по моей прямой спине, — … теперь, может, видят искру. Но искра — не пламя. Его нужно раздуть.

— А вы? — Я повернулся к Дуняше. Она вспыхнула как маков цвет.

— Я-то? Я, свет, я… я вам верна! — выпалила она, и слезы брызнули у нее из глаз. — Как только вы очнулись… я рада была! И когда тем гадом с кинжалом… Ох, как я перепугалась! Но вы же его! А потом Марена… я боялась, но вы поправились! И я… я всегда буду! Чем смогу — помогу!

Ее слова льются потоком, искренним, горячим, немного наивным. В этом мире лжи и полуправды ее чистая преданность обжигает. Я почувствовал что-то теплое, незнакомое, в груди к этой девице. Признательность. Пока — только к ней.

— Спасибо, Дуня, — сказал я мягче. — Твоя помощь мне нужна. И твоя правда. Всегда. — Я повернулся к Мавре. — И твоя тоже, Мавра. Твои глаза видят дальше. Твои уши слышат шепот змей. Я должен знать все. Все, что ты видишь, слышишь, подозреваешь. Без прикрас. Как сегодня. Доверяешь ли ты мне достаточно для этого?

Она смотрела на меня долго. Ее темные, глубокие глаза, казалось, просвечивали меня насквозь, взвешивая не только слова, но и ту самую искру, о которой говорила. Потом она медленно, почти незаметно кивнула.

— Вижу, княжич, что смерть вас не взяла. Вижу, что дух крепче тела стал. Пока — доверяю тому, что вижу. А слухами… поделюсь. Ради Черного Леса. И ради… — она чуть запнулась, — … ради того, чтобы терем наш не стал логовом чужих волков.

«Наш терем». Она включила себя. Это был союз. Осторожный, выверенный, но союз.

В сенях повисла тишина, но уже другая. Не тягостная, а… насыщенная. Между нами протянулись нити. Хрупкие, но прочные. Доверие Дуняши. Настороженная, но реальная поддержка Мавры. Первые островки в море враждебности Славии.

Я посмотрел на узкую полоску утреннего неба в оконце. Сила в мышцах. Ясность в голове. И теперь — первые союзники. Пусть маленькие, но мои. Этого… этого уже почти достаточно. Почти.

— Когда собирается Боярский Совет? — спросил я резко, поворачиваясь к Мавре.

Она нахмурилась.

— Завтра, княжич. В полдень. Но вы же… вы не думаете…

— Думаю, — перебил я. — Думаю, что если я хочу править этим уделом, а не быть пешкой, которую убирают при случае… мне нужно посмотреть в глаза этим волкам. Узнать их. Понять, кто рычит громче, а кто кусает исподтишка. Завтра. В полдень.

Дуняша ахнула, прикрыв рот рукой.

— Да вы с ума сошли, свет! Они же… они же вас съедят! Вы же еще не окрепли! Мавра, скажите ему!