Книга Княжич темного времени, страница 77 – Фиона Сталь, Саша Хэ

Мы все последовали за ее взглядом. На гребне холма, ясно видимая на фоне закатного неба, стояла всадница. Не разбойница. Одна. Высокая, стройная фигура в дорожном платье и плаще из темно-синего сукна, отороченном серебристым мехом. Лица не было видно, скрывал капюшон, но чувствовалось, что она смотрит прямо на нас. На меня. Особенно на руку, державшую артефакт. Она не двигалась. Не приближалась. Просто стояла. Загадочная. Наблюдающая. Затем, как бы в ответ на наше внимание, она легко повернула коня и исчезла за гребнем холма. Быстро и бесшумно.

— Кто это? — прошептала Дуняша, хмурясь. — Шпион Сиволапа?

— Или царский соглядатай? — предположил Гордей, сжимая топор.

— Или… кто-то еще, — добавила Алра, ее взгляд был прикован к пустому теперь холму. — Чужая. Сильная. Интересующаяся. Ее аура… холодная. Но… любопытная. Как у кошки.

Я почувствовал, как талисман Алры под рубахой, затихший после боя, снова излучает легкое, настороженное тепло. Эта женщина… она не была угрозой прямо сейчас. Но она была… фактором. Новым. Непредсказуемым. Еще одна тень на уже переполненном горизонте врагов. В столице меня ждали царские интриги, боярские козни и тень убийства отца. А теперь, кажется, появилась еще и загадочная претендентка на внимание, чьи холодные, скрытые глаза видели мою силу. «Другие» — сказала Алра. Град-Каменистый ждал. И путь к нему становился все опаснее и запутаннее…

Град-Каменистый встал перед нами словно каменный великан, вырастающий из заснеженных холмов. Не Чернолесский острожек, не терем княжий — столица. Циклопические стены цвета старой крови, увенчанные островерхими башнями. Десятки храмовых куполов, золотые и синие, сверкали под зимним солнцем. Шум — гул толпы, скрип возов, звон кузнечных молотов — накатывал волной еще за версту. Величие. Мощь. И… густая, сладковатая вонь большого города — смесь конского навоза, дыма и человеческой пищи. Я сжал поводья, чувствуя, как талисман Алры под рубахой излучает легкое, тревожное тепло. Этот город был не просто столицей. Он был огромной, позолоченной ловушкой.

— Батюшки… — выдохнула Дуняша, ехавшая рядом, ее глаза были огромными, полными страха и восхищения. — Сколько людей… сколько домов…

— И сколько ножей за пазухой, — мрачно добавил Гордей, его рука не отпускала рукоять топора. Его орлы сомкнулись вокруг нас плотнее.

— Нити… — прошептала Алра, ее капюшон был натянут, но я видел, как напряжена ее шея. — Нити интриг… зависти… страха… как паутина. Густая. Липкая. Берегись, княжич. Здесь твоя сила… как костер в темноте. Манит. И сжигает.

Нас впустили через Медные Врата после недолгой, но унизительной проверки стражей, явно искавших повод для взятки. Гордей чуть не сцепился с их капитаном, но я остановил его ледяным взглядом. Не время. Дворцы, широкие мощеные улицы, толпы горожан в пестрой одежде — все давило, оглушало. Мы ехали к Сердцу Города — цитадели, где высился терем царя Всеволода, огромный, как гора, с резными теремами и островерхой кровлей.

Коней забрали конюхи в роскошных ливреях, нас проводили через лабиринт переходов и залов, полных золоченой резьбы, драгоценных ковров и любопытных, оценивающих взглядов придворных. Шепот: «Княжич Чернолесский…» «Тот самый, с „Правдой“?» «С рогатой дикаркой, гляди…» «И простолюдинкой… странный выбор».