Книга Княжич темного времени, страница 86 – Фиона Сталь, Саша Хэ

Тренировка возобновилась, но напряжение между девушками висело в воздухе, мешая концентрации. Алра была строга, сосредоточена. Дуняша надулась, громко перебирая склянки. Я изо всех сил вгонял себя в состояние пустоты, выстраивая воображаемую стальную стену, но образы насмешливых глаз Велеславы и обиженного лица Дуняши лезли в голову.

И тогда это случилось. Без предупреждения. Без шума.

Я сидел с закрытыми глазами, пытаясь удержать сияющий щит под тихим бормотанием Алры. И вдруг — ТИШИНА. Абсолютная. Звуки города, бормотание Дуняши, дыхание Гордея — все исчезло. Будто ватой заткнули уши. Одновременно в голову ворвался… ВИЗГ. Не звук. Боль. Острая, режущая, как тысяча игл, вонзившихся в мозг. И холод. Ледяной, пронизывающий до костей холод, идущий изнутри. Талисман на груди вспыхнул адским огнем. Мое воображаемое стальное сияние треснуло, как тонкий лед.

— АЛРА! — я попытался крикнуть, но голос не слушался. Губы онемели. Я открыл глаза. Мир плыл, как в тумане. Гордей замер в неестественной позе, как статуя. Дуняша, роняя склянку, медленно падала на пол, ее глаза были остекленевшими от ужаса. Атака била по всем, но основной удар был направлен на меня!

Алра стояла передо мной. Ее капюшон слетел. Рога светились яростным, почти белым золотом, освещая ее лицо, искаженное нечеловеческим усилием. Ее руки были вытянуты ко мне, пальцы искривились в сложной, мучительной конфигурации. Из ее губ вырывался беззвучный стон, но сила, исходящая от нее, была осязаема. Она пыталась создать щит поверх моего разбитого. Но ее собственное лицо покрывалось инеем. Кровь струйкой текла из носа.

— Держись… — прохрипела она, глядя мне в глаза. Ее золотистый взгляд умолял, приказывал, поддерживал. — Воля! Щит! ТЫ! Не он! Ты сильнее! ВЫПРЯМИСЬ!

Холод сжимал сердце. Вибрация в ушах грозила разорвать барабанные перепонки. Боль в голове была невыносимой. Но ее слова, ее отчаянная борьба стали новым якорем. Я не Артём! Я Яромир! Князь Черного Леса! Победитель у брода! И я не сдамся! Не здесь! Не так!

Я впился взглядом в Алру, в ее светящиеся рога — символ сопротивления. Сглотнул ком крови и страха в горле. Уперся мысленно в рушащуюся стену. И… выхватил из-под рубахи каменное «яйцо». Не думая. Инстинктивно. Сжимая его в руке с браслетом. Я захотел не просто защиты. Я захотел ОТВЕТА. УДАРА. Как тогда, против разбойников. Чтобы его собственная гнилая сила вернулась к нему!

Камень в моей руке ЗАРЕВЕЛ! Не гул, а яростный, каменный рев первобытной силы. Он вспыхнул не светом, а чернотой. Абсолютной, поглощающей чернотой. Атака шамана — визг, холод, боль — ударила в эту черноту. И… отрикошетила! Невидимая волна качнулась назад, в стену, в окно, в город! Где-то вдалеке, сквозь еще не рассеявшуюся магическую тишину, донесся приглушенный, дикий крик ярости и боли. Не человеческий. Звериный. Шаманский.

Давление спало мгновенно. Звуки ворвались обратно — мое собственное хриплое дыхание, звон разбитой склянки, ругань Гордея, приходящего в себя. Холод отступил. Боль в голове стихла до глухой пульсации. Я стоял, дрожа, сжимая пылающее жаром и теперь сразу потухшее каменное «яйцо».

Алра не стояла. Она рухнула на колени, потом плашмя на пол. Свет ее рогов погас. Они стали просто темными, матовыми рожками. Ее лицо было белым, как мрамор, губы синими. Дыхание — редкое, прерывистое. Она открыла глаза — золотистый свет в них был едва заметен, как тлеющий уголек. Ее рука дрогнула, потянулась ко мне.