Книга Сердце из терновника и льда, страница 39 – Фиона Сталь

— Нет! — взвизгнула она.

Валериус сжал пальцы в кулак.

ХРУСТЬ!

Звук был отвратительным. Словно ломается сухая ветка толщиной с ногу.

Лед сковал её руку. Ту самую, которой она держала бокал. Лед был не прозрачным, а каким-то черным, матовым. Он мгновенно покрыл кисть, запястье, локоть, впиваясь в плоть.

Ванесса закричала. Это был визг боли и животного ужаса.

— Ты не сможешь разжать пальцы, Ванесса, — произнес Валериус равнодушно. — И этот лед не растает. Он будет с тобой, пока ты не научишься уважать то, что принадлежит мне. Носи его как браслет. Тебе идет черный.

Он отпустил магию. Ванесса рухнула на колени, баюкая оледеневшую, почерневшую руку. Она рыдала, размазывая румяна, но никто в зале не двинулся с места.

Весь Двор замер. Чистый, липкий страх исходил от этой блестящей толпы.

Валериус обвел зал тяжелым взглядом.

— Еще желающие пошутить есть? — спросил он тихо. — Или обсудить гардероб моей Садовницы? Может, кто-то хочет вина?

Тишина. Только всхлипы Ванессы и звон хрусталя где-то в углу.

— Отлично, — кивнул он.

Повернулся ко мне. Тьма в его глазах все еще клубилась. Он выглядел как монстр.

— Идем, — бросил он коротко.

Схватил меня за руку — ту самую, с браслетом. Пальцы ледяные, обжигают даже через бархат. Потащил меня прочь из зала, не заботясь о том, успеваю ли я на своих ходулях.

Мы вылетели в коридор, оставив позади шокированный Двор.

Валериус тащил меня по переходам, вверх по лестницам, пока мы не оказались в пустой галерее. Там он резко остановился. Развернулся ко мне.

Я отшатнулась, ударившись спиной о гобелен.

— Не трогай меня! — вырвалось у меня.

Валериус замер. Грудь тяжело вздымается. Он моргнул, и тьма в глазах начала медленно отступать, возвращаясь к привычному серому цвету.

— Что? — спросил он хрипло.

— Ты… ты покалечил её! — я смотрела на него с ужасом. — Ты превратил её руку в кусок мертвого льда! За пятно на платье? За глупую шутку?

— Она унизила тебя, — он шагнул ко мне. — Угрожала!

— Она просто стерва! А ты… ты сделал это так легко. Ты наслаждался этим! Ты монстр, Валериус!

— Я защищал тебя! — рыкнул он, ударив кулаком по стене рядом с моей головой. Штукатурка посыпалась. — Ты думаешь, они понимают слова? Вежливость? Доброту? Они понимают только силу, Элара! Только страх! Если бы я спустил это ей с рук, завтра тебя бы нашли в канаве с перерезанным горлом!

— Я не просила такой защиты! — закричала я. — Не просила ломать людям кости ради меня!

— Ты в Неблагом Дворе! — он навис надо мной. — Здесь боль — это валюта! Вежливость принимают за слабость! Привыкай, если хочешь выжить!

Мы стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Между нами была пропасть. Тогда, на кухне, с картошкой и супом, мне казалось, что я вижу в нем человека. Уставшего, одинокого, но живого…

Сегодня я видела Короля Кошмаров. Палача.

Валериус отступил. Провел рукой по лицу, стирая усталость. Плечи опустились.

— Иди в свою комнату, — сказал он глухо. — Бал окончен.

— С радостью, — бросила я. — И платье это… заберите. Оно мне жмет.

Я развернулась и побежала прочь, стуча каблуками, путаясь в юбках. Я бежала не от Ванессы. И не от взглядов Двора.

Я бежала от него. И от того факта, что часть меня — та самая, темная и злая — была благодарна ему за этот ледяной урок.