Книга Сердце из терновника и льда, страница 43 – Фиона Сталь

Валериус не стал использовать магию. Он просто наступил сапогом на руку наемника. Ту самую, которую уже вывернули мои лозы.

* * *

Хрусть!

Крик эхом отразился от стеклянного купола.

— Имя, — повторил Валериус ровно. — Или я отдам тебя ей. — Он кивнул на меня. — И поверь, моя Садовница знает куда более изобретательные способы переработки удобрений, чем я. У неё фантазия богатая, она супы варит из всего, что движется.

Наемник скосил на меня глаза, полные ужаса. Я постаралась сделать максимально кровожадное лицо, что было нетрудно, учитывая мое состояние, и пошевелила пальцами, заставив лозу сжаться на его шее.

— Лариус! — выплюнул он. — Советник Лариус из Летнего Двора! Он сказал, что девчонка — угроза! Что Зима не должна цвести по своему желанию!

— Лариус, — Валериус задумчиво кивнул. — Старый интриган. Значит, Лето решило сыграть грязно. Отлично. Я люблю грязные игры.

Он щелкнул пальцами.

В Оранжерее появились стражи.

— В темницу его, — приказал Принц. — В нижние уровни, где лед не тает. И проследите, чтобы он не умер до допроса. Я хочу знать каждый шаг. Как он прошел через защиту? Кто ему помог внутри? У нас крыса, господа.

Стражи подхватили пленника. Мои лозы неохотно разжались по моему мысленному приказу, опадая на пол безжизненными веревками.

Когда наемника уволокли, мы снова остались одни.

Я почувствовала, как ноги подгибаются. Адреналин уходил, оставляя пустоту, дрожь и дикую боль в горле.

— Элара.

Валериус подхватил меня прежде, чем я осела на пол. Легко, как пушинку, поднял на руки.

— Я могу идти, — слабо запротестовала я. — Я тяжелая, у тебя плечо…

— Молчи, — отрезал он. — У тебя шок. И синяки на шее размером с мои пальцы. Мы идем к лекарю.

— Нет, — я вцепилась в его лацканы. — Не к лекарю. Не хочу никого видеть. В башню. Пожалуйста! Я хочу чаю. И тишины.

Он посмотрел на меня сверху вниз. Взгляд смягчился.

— Хорошо. В башню. Но я сам осмотрю твою шею. У меня есть мазь, заживляющая. И чай будет. С ромашкой.

Он понес меня к выходу. Я положила голову ему на плечо. Удобно.

— Валериус?

— М?

— Ты сказал, что я под твоей защитой.

— И я провалился! Он прошел мимо моих щитов! Я допустил это!

— Нет, — я закрыла глаза. — Ты не провалился. Ты пришел. Почти вовремя… И знаешь что? Твой браслет… он пригодился. Если бы не он, я бы его просто сожгла, а так — взяла в плен. Хозяйственный подход.

Валериус промолчал. Он лишь прижал меня к себе крепче, так, что я слышала стук его сердца — ровный, сильный — и ускорил шаг.

Я почувствовала, как у меня закружилась голова от пережитого стресса. В следующее мгновенье мир померк, и я обмякла в его объятьях, позволив себе наконец-то быть слабой. Пусть тащит. Он мужчина, в конце концов.

Очнувшись от резкого запаха нашатыря, я дернулась, села и тут же пожалела об этом. Голова закружилась, как после карусели, а горло обожгло болью. Я схватилась за шею. Кожа там была горячей, чувствительной и, поди, в синяках. Красавица, нечего сказать.

— Не дергайся, — голос раздался из темного угла комнаты.

Я повернула голову, щурясь от полумрака.

Валериус сидел в глубоком кресле у камина. Он избавился от своего парадного камзола и тяжелого плаща, оставшись в простой черной рубашке с закатанными рукавами. В руке он держал стакан с янтарной жидкостью, но не пил, а просто крутил его, глядя на огонь.