Книга Сердце из терновника и льда, страница 73 – Фиона Сталь

— Элара… — выдохнул он.

— М-м? — я нервно теребила складку на юбке, пытаясь прикрыться свободной рукой. — Пип сказал, что я должна выглядеть внушительно, но я чувствую себя голой. Может, шаль накинуть?

— Не смей ничего трогать, — перебил он хрипло.

Валериус шагнул ко мне. Медленно, с грацией крупного зверя, который не боится никого в этом лесу. Остановился в сантиметре, не касаясь, но я чувствовала жар его взгляда даже сквозь холод его магии.

— Если бы мы не шли сейчас в Тронный Зал, — прошептал он, наклоняясь к моему уху так, что дыхание обожгло кожу, — я бы запер эту дверь на все замки и не выпускал тебя отсюда неделю. Пока этот жасмин не завянет.

У меня перехватило дыхание. Жар прилил к щекам, опускаясь ниже, в живот, сворачиваясь там тугим узлом.

— Валериус, что ты такое говоришь! — я заставила себя поднять голову и встретить его взгляд. — Мы же… товарищи. По садоводству.

— Но Двор ждет… — он отстранился, но в глазах по-прежнему плясали бесы. — Они хотят видеть, кто победил Совет. И кто стоит рядом с Принцем.

Валериус усмехнулся — злой, кривой усмешкой, от которой у меня по спине побежали мурашки.

— Пойдëм. Покажем им.

Он подставил локоть. Жест был галантным, но даже в нëм сквозило собственничество. «Мое».

Я положила руку на его предплечье, чувствуя твердые мышцы под тканью, и мы вышли в коридор.

К нашему приходу Тронный Зал уже дышал. В буквальном смысле.

Там, где раньше был мертвый камень и холод, теперь царила дикая, необузданная жизнь. Наши с Валериусом творения — ледяные арки и живые лозы — сплелись в безумном танце. Белые розы, огромные, размером с блюдце, источали аромат, перебивающий запах дорогих духов и горячительного нектара.

Сотни фэйри замерли, когда мы появились на вершине лестницы.

* * *

Я чувствовала их взгляды на своей коже — липкие, завистливые, оценивающие, как на рынке рабов. Но Валериус излучал такую мощь власти, такую уверенность, что толпа расступалась перед нами, склоняя головы в низком поклоне.

Валериус остался стоять у подножия трона, и я встала рядом, подхватив на ходу бокал с пуншем для храбрости.

— Они боятся, — шепнул он, едва шевеля губами. — Я чувствую запах их страха. Он кислый.

— А я чувствую запах роз, — парировала я. — И только.

— Это потому что ты сама жизнь. А я — то, что приходит после…

К нам потянулась вереница лордов. Лицемерные улыбки, низкие поклоны, фальшивые комплименты. Я кивала, улыбалась уголками губ, держа спину прямой, как учила бабушка. Она часто меня подтрунивала: «Не сутулься, замуж не возьмут!».

А потом толпа дрогнула, расступаясь перед новой гостьей.

Сквозь нежный аромат жасмина пробился тяжелый, сладкий, душный мускус.

— Риус… Любимый…

К нам приближалась женщина. И она была великолепна той пугающей, хищной красотой, которой обладают только Высшие Фэйри. Кожа цвета сливок, волосы черные, как бездна, и платье алого цвета, которое держалось на ней только благодаря магии и наглости. Разрез до бедра, декольте до пупка.

Это ещё что за цаца⁈

Я видела, как напрягся Валериус. Его рука под моей ладонью стала каменной.

Она плыла к нам, игнорируя всех вокруг. Её взгляд был прикован к лицу Принца. И в нëм было столько интимности, что меня затошнило.

— Ваше Высочество, — она присела в реверансе, опустив ресницы, но я видела, как жадно она сканирует его тело. Буквально раздевает глазами. — Я слышала, ты вернул себе когти. Убийство Ориона… Изгнание матери… Ты стал таким… жёстким мужчиной.