Книга Сердце из терновника и льда, страница 75 – Фиона Сталь

Изольда побледнела. Красные пятна пошли по её идеальной коже.

— Ты… ты делаешь смертную равной нам? — прошептала она. — Это безумие! Она же…

— Это факт, — отрезал Валериус. — А теперь слушай меня, Изольда. Внимательно. Любое неуважение к ней — это плевок в Корону. И в меня лично. Ты хотела нектара? Иди на кухню. Там наливают слугам. Здесь тебе больше не рады. Вон.

Изольда открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на лед. Она искала поддержки у толпы, но фэйри отводили глаза, прятались за веерами. Никто не хотел вставать между Принцем Льда и его гневом.

С тихим звуком, похожим на всхлип, она развернулась и, подхватив юбки, бросилась прочь из зала, стуча каблуками. Толпа расступалась перед ней, как перед зачумленной.

Валериус даже не посмотрел ей вслед. Он повернулся ко мне.

— Ты в порядке?

— Ты выгнал её, — выдохнула я. — При всех.

— Никто не смеет оспаривать мои решения. Никто. Даже если у них древняя кровь и красивые ноги.

Он провел большим пальцем по моей ладони, и от этого прикосновения у меня по всему телу побежали приятные мурашки.

— Изольда… — начал он, глядя мне прямо в глаза. — То, что она сказала про ночи… Это было. Давно. Тогда я пытался заглушить пустоту внутри кем угодно.

— Я ни о чем таком даже не думала… — солгала я, краснея. Думала, еще как думала!

Мои губы пересохли.

Музыка заиграла снова — медленная, тягучая мелодия скрипок.

— Танцуй со мной, Элара.

— Я не умею, я тебе ноги отдавлю!

— Я поведу. И у меня крепкие сапоги.

Он положил руку мне на талию — уверенно, по-хозяйски, притягивая к себе так близко, что у меня снова перехватило дыхание. Другую руку он переплел с моей.

Мы начали двигаться. Раз-два-три.

И мир вокруг исчез… Не было ни зала, ни шепчущихся придворных, ни страха. Был только он. Тепло, пробивающееся сквозь холод. И глаза, в которых я видела свое отражение…

Теперь, я чувствовала себя настоящей Хозяйкой Сада.

Последние ноты скрипки отыграли свою мелодию. Мы замерли в центре, окруженные толпой, цветами и запахом весны.

Я все еще тяжело дышала, глядя в глаза Валериуса. В них, всего секунду назад, я видела мужчину, который был готов сжечь ради меня весь мир, а потом построить на пепелище новый.

А потом этот образ исчез…

Словно кто-то опустил железный занавес в театре. Бах! — и конец спектакля. Его зрачки сузились. Лицо превратилось в ту самую ледяную маску, которую я увидела в нашу первую встречу в лесу. Жестокую и непроницаемую.

Он резко разжал пальцы, выпуская меня из объятий. Холод, исходивший от него, перестал быть приятным.

— Бал окончен, — произнес он сухим голосом. — Стража проводит тебя в покои.

— Что? — я моргнула, не понимая. — Валериус, мы же только что… Мы танцевали! Ты сказал…

— Я сказал: бал окончен, леди Элара.

Он даже не поклонился. Просто развернулся на каблуках, взметнув полами черного плаща, и зашагал прочь, рассекая толпу придворных.

Я осталась стоять одна посреди зала, чувствуя себя брошенной куклой. Придворные, эти акулы в шелках, почувствовав перемену в настроении Принца, начали перешептываться, бросая на меня косые, злорадные взгляды.

«Быстро же игрушка наскучила», — читалось в их глазах. «Поиграл и бросил. Мы же говорили».

Злость, горячая и острая как горчица, ударила мне в голову.