Книга Хозяйка поместья Вудсборн, страница 23 – Фиона Сталь

Я приложила руку ко лбу, изображая страдание. Это была слабая уловка, но, к моему удивлению, она сработала. Возможно, Мирта решила, что мое странное поведение — результат мигрени.

— Конечно, миледи, — сказала она с фальшивым сочувствием. — Если вам что-то понадобится, позовите. Хотя, боюсь, от вашей новой диеты голова будет болеть еще чаще.

Она бросила последний подозрительный взгляд на цветок, развернулась и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

Я дождалась, пока ее шаги затихнут в коридоре, и только тогда позволила себе выдохнуть. Пронесло.

Я снова подошла к цветку. Он был все таким же живым. Это был не сон. Не галлюцинация.

Магия.

Я не знала, что это значит. Не знала, на что я еще способна. Было ли это опасно? Могли ли меня за это… сжечь на костре? Судя по тому, как спокойно говорили о «колдовстве» покойной леди, вряд ли. Скорее, это считалось безобидным чудачеством.

Но для меня это было не чудачество. Это было… оружие. Еще одно. Неожиданное и непонятное, но от этого не менее ценное.

Я снова положила руки на горшок. На этот раз я не пыталась ничего представить. Я просто пыталась почувствовать. И я почувствовала. Ту же легкую, теплую пульсацию. Она была слабой, едва уловимой, но она была. Словно крошечное сердце, бьющееся в унисон с моим!

Надо же, бытовая, «домашняя» магия, связанная с уютом и ростом.

Эта мысль пришла ко мне внезапно. Это была не боевая магия, не какие-то огненные шары или молнии. Это было что-то тихое, созидательное. Что-то, что могло заставить увядший цветок ожить. Что-то, что могло сделать еду вкуснее, а дом — уютнее.

Ирония судьбы. Мне, Инне, ландшафтному дизайнеру, человеку, который всю жизнь заставлял вещи расти, досталась именно такая сила.

Я посмотрела на книгу в своих руках, потом на оживший цветок. Мой план только что получил неожиданное и очень важное дополнение. Я не просто приведу этот дом в порядок. Я не просто зачищу его от пыли и ленивых слуг.

Я вдохну в него жизнь. В самом прямом смысле этого слова.

Я заставлю этот заброшенный сад цвести так, как он никогда не цвел. Я наполню эти унылые, пыльные комнаты ароматом трав и цветов. Я сделаю это поместье не просто чистым и ухоженным. Я сделаю его живым.

И пусть только попробуют меня остановить!

Открытие магических способностей не ввергло меня в эйфорию. Наоборот, оно заставило меня быть еще осторожнее. Это был козырь, который следовало прятать в рукаве до самого последнего момента.

После скудного, но правильного обеда из овощного супа и пресной куриной грудки, который Полли принесла мне с видом великомученицы, я с новыми силами взялась за реализацию своего плана. Пункт первый, «Инструмент», касался не только внутреннего состояния тела, но и его внешней оболочки. А моя нынешняя оболочка была… удручающей.

Я распахнула дверцы огромного платяного шкафа и критически оглядела его содержимое. Это был не гардероб. Это было кладбище надежд. Ряды платьев висели, как унылые призраки: грязно-коричневые, мышино-серые, тоскливо-бордовые. Все из тяжелых, дорогих тканей, но скроенные так, чтобы скрыть любой намек на фигуру, превращая женщину в бесформенный колокол. Это была одежда человека, который отчаянно хотел исчезнуть, раствориться в тенях собственного дома.

Я вытащила одно из платьев. Оно было из плотного темно-синего бархата. Тяжелое, как свинцовый саван. Я поднесла его к зеркалу. Оно делало меня на десять лет старше и на двадцать килограммов тяжелее. В этом наряде можно было идти только на собственные похороны.