Книга Хозяйка запущенной усадьбы, страница 10 – Фиона Сталь

Мои глаза были прикованы к пустой глиняной кружке, валявшейся на полу рядом с тазом, где еще плавали следы моей рвоты. Орудие покушения. Простое. Подлое. Эффективное.

— Кто мог это сделать, Марта? — спросила я тихо, но так, что она вздрогнула. — Кто имел доступ? К травам? К кухне? Ко мне?

Марта опустилась на корточки рядом со мной, ее руки дрожали.

— Миледи… я не знаю! Клянусь всеми святыми! Травы — мои, я их сама собирала и сушила! Заварила я сама! Принесла вам сама! Никто не прикасался! Разве что… — Она замялась, кусая губу.

— Что «разве что»? — мой взгляд стал жестче. — Говори.

— Повариха… Гретхен… Она заходила на кухню, пока я травы искала. Говорила, что ужин готовить надо. Но… она же давно у нас служит! Зачем ей… — Марта снова заломила руки. — И потом, кружку я сама вам подала!

— Гретхен… — я запомнила имя. — Кто еще? Кто еще был в доме сегодня? Кроме нас, Годфри и Тома?

— Никого, миледи! Том во дворе с Беллой возился, Годфри, как вы велели, пошел к колодцу деревню собирать… А Гретхен… она потом ушла в свою каморку, рядом с кухней. Говорила, голова болит.

«Голова болит». Удобно. Я посмотрела на ступку с остатками угольной пасты. На свои черные пальцы. На Марту, которая смотрела на меня с животным страхом — не за себя, а за меня. Она была здесь. Она принесла чай. Но… она же и помогла. Рискнула, выполняя мои безумные приказы. Если бы она хотела меня убить, стоило ли ей возиться с углем? Она могла просто наблюдать, как я корчусь в агонии. Нет. Марта была чиста. Пока что. Оставались Гретхен… и возможность, что яд был подложен в травы раньше. Кем-то, кто знал, что слабая Лиана пьет успокаивающие настои.

Я поставила кувшин. Вода внутри плеснула. Живот уже не скручивало в адских спазмах, но слабость была осязаемой. Сердце билось часто, но уже не бешено, а ровно и устало. Уголь и вода делали свое дело. Я была жива. Выжила.

— Марта, — сказала я тихо, глядя на дрожащие угольки в камине. — Подними кружку. Аккуратно. Вдохни запах. Чем пахнет чай? Только травами?

Марта, осторожно подняла пустую кружку. Поднесла к носу. Вдохнула глубоко, сосредоточенно.

— Травы… мята, мелисса… и… — Она вдруг сморщила нос. — Что-то… горьковатое. Еле уловимое. Как будто… полынь перезрелая? Но я полынь не клала! И запах… не совсем полыни. Чуть другой. Терпкий.

— Запомни этот запах, Марта, — приказала я. — Запомни хорошо. И осмотри травы, которые остались. Ищи что-то чужеродное. Любую травинку, которая кажется незнакомой или подозрительной. Не трогай руками! Покажи мне.

— Сейчас, миледи! — Марта метнулась к своему мешочку с травами, стоявшему на столике. Она развязала его и осторожно высыпала содержимое на чистый угол стола. Пригнулась, вглядываясь, перебирая сухие листочки кончиком ножа.

Я тем временем попыталась встать. Ноги дрожали, но держали. Я подошла к столу, опираясь на спинки стульев. Посмотрела на рассыпанные травы. Зелено-серо-коричневая смесь. Знакомые очертания мяты, мелиссы… и что-то еще. Несколько сухих, тонких стебельков с мелкими листочками, более темными, почти сизыми. Марта ткнула в них ножом.

— Вот, миледи. Эти. Я такие не собирала. Не знаю, что это. Запах… да, тот самый. Горький, терпкий.

Я наклонилась, стараясь не дышать слишком глубоко. Растение было незнакомым. В моей прошлой жизни я не была ботаником. Но интуиция, подкрепленная холодным страхом, кричала: “Это оно!”. Яд, подброшенный в травы. Возможно, давно. Ждал своего часа. Ждал, когда «слабая» Лиана выпьет свой успокоительный чаек и тихо отправится к отцу. А я… я просто попала под раздачу. Или не просто? Может, кто-то уже знал о моем «пробуждении»? Но, это невозможно…