Книга Хозяйка запущенной усадьбы, страница 59 – Фиона Сталь

— И я! — крикнул молодой пастух Финн. — Хочу записывать, сколько ягнят у овец! А то путаюсь!

Постепенно, подбадриваемые друг другом, к столу потянулись почти все. Кроме нескольких самых маленьких, которых матери увели, и… кроме одного угрюмого мужчины у края толпы. Брайс, консервативный и вечно всем недовольный крестьянин. Он стоял, скрестив руки, его лицо выражало явное неодобрение.

— Ну вот, — пробурчал он громко, так, чтобы слышали. — Баловство одно. Дети должны землю знать, а не бумагу марать! Ишь, грамотеи пошли! Потом пахать не захотят! В города подадутся! Или, того хуже, умничать начнут!

Его слова заставили ропот умолкнуть. Некоторые родители заерзали, задумавшись. Я видела вспышку гнева на лице Эльзы, но опередила ее.

— Брайс, — обратилась я к нему спокойно. — Твой сын, Миккель, он тебе в кузнице помогает? Молоток держать учится?

Брайс нахмурился.

— А то как же? Мужик растет! Силу наращивает!

— Отлично, — кивнула я. — А представь, если он еще и считать научится? Сколько железа ушло на подкову? Сколько угля нужно на день работы? Сколько подков нужно сделать, чтобы купить новый молот? Он сможет просчитать твою выгоду, Брайс. Помочь тебе не терять лишних грошей. Он станет не просто одним из кузнецов, а умным, образованным кузнецом. К которому люди пойдут не только потому, что он силу имеет, но и потому, что он честно и умно считает. Разве плохо?

Брайс задумался, почесав щетину. Его взгляд скользнул по сыну Миккелю, который смотрел на угольные палочки с жадным любопытством.

— Ну… может считать… это дело полезное, — нехотя пробурчал он. — Только чтоб не зазнался!

— Не зазнается, — улыбнулась я. — Потому что здесь мы учим не только буквам. Мы учим уважать труд. И землю. И друг друга. Миккель, иди сюда! Держи уголь. Сейчас научимся рисовать палочки. Каждая палочка — это один гвоздь в твоей кузнице. Сколько гвоздей ты сделал за день?

Подход сработал. Миккель, сияя, уселся рядом с Эдвином. Брайс не ушел, притулился к столбу под навесом, наблюдая за сыном.

Так начались наши уроки. Утром — дети. После обеда — взрослые, кто мог оторваться от работы. Мы начали с самого простого: рисование палочек и кружков, потом — буквы. Большие, корявые, выводимые углем на бумаге или мелом на доске. Марта, к моей радости, оказалась прирожденной помощницей. Ее терпение и умение объяснять просто были неоценимы.

— Смотри, Лотта, — она водила рукой девочки, держащей уголь. — Вот это — «А». Как домик с крышей. А это — «Б». У нее животик круглый. Видишь?

— Вижу! — пищала Лотта, старательно выводя кривые линии. — А мое имя? «Л-О-Т-Т-А»? Длинное!

— Зато красивое! — смеялась Марта. — И ты его скоро сама напишешь!

Счет шел параллельно. Мы считали камешки, палочки, яблоки из нашего сада. Потом перешли к простейшим задачкам, понятным из жизни: «У Олафа 5 досок. На забор нужно 8. Сколько еще надо?». Или: «Марта купила 3 меры овса. Одна мера стоит 2 медных. Сколько она заплатила?». Практика, практика и еще раз практика!

Правила гигиены мы повторяли каждый урок, превращая их в простые рифмовки для детей:

— Руки мыть — болезнь прогнать!

— Воду пей, кипяти скорей!

— Сор в дому — враг уму!

Дети с удовольствием кричали их хором и потом строго проверяли друг у друга чистоту рук.

Но самыми важными были уроки про землю. Не в классе, а прямо в поле, у грядок или у компостной кучи. Я собирала и детей, и взрослых.