Книга Кофейня для графа-отшельника, страница 18 – Фиона Сталь

Он скрестил руки на груди, возвышаясь надо мной, как скала.

— Полчаса.

Это было согласие.

Я пулей вылетела из библиотеки и помчалась на кухню. Сердце колотилось как бешеное. Это был мой единственный шанс!

На кухне было темно и холодно. Я быстро разожгла огонь в очаге, мои руки действовали уже увереннее. Теперь самое главное — найти ингредиенты. Я молилась всем богам, чтобы в этом замке забвения нашлось хоть что-то, кроме муки и овса.

И я нашла. В дальнем углу кладовой, в пыльном жестяном ящике, лежали они. Темные, сморщенные зерна с пьянящим, горьковатым ароматом. Кофе. Судя по всему, про него забыли много лет назад, но запах все еще был сильным. Рядом, в маленьких баночках, я нашла палочки корицы, несколько звездочек бадьяна и сморщенный мускатный орех. Джекпот!

Я быстро обжарила зерна на сухой сковороде, пока кухня не наполнилась густым, бодрящим ароматом. Потом растолкла их в тяжелой каменной ступке. Это был тяжелый труд, но я вкладывала в него всю свою решимость.

Затем я сварила кофе в небольшом медном котелке, бросив туда палочку корицы и звездочку бадьяна. Когда напиток был готов, я натерла сверху щепотку мускатного ореха.

И вот он, главный момент. Я закрыла глаза и взяла котелок в руки. Я думала не о солнце и тепле, как с булочками. Я думала о нем. Об этом уставшем, сломленном человеке, который прячется от мира в своей башне из книг. Ему не нужно было тепло. Ему нужна была сила. Бодрость. Ясность ума, чтобы прорваться сквозь туман апатии. Я вложила в этот напиток все свое желание разбудить его. Не просто его тело, а его дух. Я представляла себе утренний морозный воздух, от которого захватывает дух, первый глоток ледяной воды, вспышку энергии, которая заставляет кровь бежать быстрее.

Я налила дымящийся, ароматный напиток в единственную приличную чашку, которую смогла найти, и понесла ее в библиотеку.

Он сидел за столом, склонившись над какими-то бумагами, но я видела, что он не читает. Он просто смотрит в одну точку.

— Ваше время истекло, — сказал он, не поднимая головы, когда я вошла.

— А я уложилась, — я поставила чашку перед ним. Густой пряный аромат, казалось, заполнил всю комнату.

Он поднял голову и с сомнением посмотрел на темную жидкость.

— Что это?

— Называется кофе, — сказала я. — Он… бодрит. Попробуйте.

Он недоверчиво взял чашку, поднес к лицу, вдохнул аромат. Его брови слегка приподнялись. Он сделал маленький, осторожный глоток. Потом еще один, уже увереннее.

Я наблюдала за ним, затаив дыхание. Это было почти незаметно. Сначала он выпрямился в кресле, его сгорбленные плечи расправились. Затем он проморгался, словно сгоняя с глаз пелену. Он посмотрел на бумаги перед собой, и его взгляд стал сфокусированным, осмысленным. Он снова поднял на меня глаза, и в их глубине, в этих грозовых тучах, я впервые увидела проблеск… жизни. Не удивления, как с булочками, а именно живой, ясной энергии.

— Крепко, — произнес он, и его голос прозвучал чище, без обычной усталой хрипотцы. — И горько.

— Но… бодрит? — с надеждой спросила я.

Он сделал еще один глоток, осушив чашку до дна. Поставил ее на стол с отчетливым стуком.

— Это просто… стимулятор. В некоторых травах содержится похожий эффект, — сказал он, как всегда пытаясь найти всему логическое объяснение. Он не признавался. Конечно, он не признается. Но я видела. Я все видела!