Книга Кофейня для графа-отшельника, страница 21 – Фиона Сталь

На это он промолчал. Он потер лоб, словно у него разболелась голова.

— Предположим, на мгновение, что вы не совсем сошли с ума. Предположим, эта ваша… способность… реальна. Как вы собираетесь это сделать? У вас нет денег. Вы никого не знаете. У вас нет помещения.

— Поэтому я и пришла к вам, — сказала я, шагнув ближе. — Помещение. Я подумала… может быть, вы… ваша семья… может, у вас есть какая-то собственность в городе. Пустующее здание. Старая лавка. Что-то, чем вы не пользуетесь.

Он пристально смотрел на меня, и на секунду я испугалась, что он меня выгонит. Что я зашла слишком далеко. Но вместо этого он встал. Подошел к окну и посмотрел на непрекращающийся дождь.

— Моей семье принадлежит весь город, — тихо сказал он, стоя ко мне спиной. — Хотя большая часть сейчас в руинах.

— Но есть что-нибудь? — настаивала я, и сердце мое замерло. — Хоть что-то. Маленький уголок!

Он обернулся и посмотрел на меня с любопытством. Мой чай для спокойствия, похоже, действовал.

— Есть одно место, — наконец сказал он. — Старая лавка на углу площади. Она принадлежала моей двоюродной бабушке. Она держала там травяную лавку. Место заброшено уже много лет.

Да! Волнение пробежало по мне с ног до головы.

— Я могу… могу я ее посмотреть?

Он долго смотрел на меня, словно взвешивая все за и против участия в моем безумии.

— Завтра утром, — наконец сказал он. — Мы поедем в город. Но не стройте иллюзий, Анна. Она, скорее всего, вот-вот развалится. И ваша идея по-прежнему абсурдна.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как слезы облегчения подступают к глазам. — Спасибо, граф!

— Не благодарите меня пока, — проворчал он. — Я, вероятно, пожалею об этом, как только взойдет солнце. Если оно вообще когда-нибудь снова взойдет.

* * *

На следующее утро мы снова отправились в унылую поездку в Янтарный Холм. Но на этот раз я не чувствовала отчаяния. Я чувствовала электризующее волнение, смесь страха и эйфории.

Аларик остановил повозку у площади и повел меня по мощеной боковой улочке. И тогда я его увидела.

Здание стояло в конце улицы, на углу. Маленькое, двухэтажное, зажатое между мрачной на вид булочной и закрытой суконной лавкой. Оно было в плачевном состоянии. Краска на деревянном фасаде облупилась, обнажив серое дерево. Черепица на крыше поросла мхом, а одна из ставен висела на одной петле, скрипя на влажном ветру.

Но несмотря на все это, оно было… очаровательным.

На первом этаже было большое витринное окно, грязное и затянутое паутиной, но я видела, что стекло не разбито. А над дверью криво висела старая, выцветшая деревянная вывеска. Я с трудом могла разобрать буквы, но, казалось, когда-то на ней был изображен цветок или растение.

А лучше всего были окна второго этажа. Они не были квадратными и скучными, как в других зданиях. Они были круглыми. Два больших круглых окна, как глаза мудрой совы, смотрели на серую улицу.

— Вот оно, — сказал Аларик таким тоном, будто показывал мне груду обломков. — Великолепное наследие фон Штейнов.

Я не могла отвести взгляд.

— Оно идеально, — выдохнула я.

Он посмотрел на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

— Идеально? Анна, крыша, вероятно, протекает, как решето. Пол, должно быть, прогнил. И я даже не хочу представлять, какие твари там живут.