Книга Кофейня для графа-отшельника, страница 81 – Фиона Сталь

Люди ахали, оглядываясь по сторонам.

— Вы чувствуете? — крикнул Эрих. — Тепло! Настоящее тепло!

Все начали стягивать с себя плащи и теплые шали. И правда, воздух стал мягким и теплым, как в погожий сентябрьский день.

Золотой столб света, исходящий от пирога, начал медленно таять, растворяясь в воздухе, но его сияние не исчезло. Оно словно рассыпалось на миллионы крошечных искорок, которые закружились над площадью, как золотистые светлячки. Они опускались на наши волосы, на плечи, на руки, и там, где они касались кожи, оставалось ощущение легкого, приятного покалывания.

— Магия… — прошептала Элиза, стоявшая в толпе. — Она возвращается.

И мы увидели это своими глазами.

На краю площади, у стены дома Густава, рос старый, полузасохший куст шиповника. Он не цвел уже много лет. И тут, на наших глазах, на его голых, колючих ветках начали набухать почки. Они росли, раскрывались, превращаясь в нежные, кремово-розовые цветы. За несколько секунд весь куст покрылся благоухающими цветами.

Толпа взорвалась восторженным криком.

— На поля! — крикнул вдруг старый Ульрих, староста фермеров. — Посмотрите на поля!

Все, кто стоял на краю площади, обернулись в сторону темневших за городом полей. И то, что мы увидели, было настоящим чудом.

Поля оживали.

Там, где еще утром лежала мокрая, безжизненная земля и гнили редкие колосья, теперь колыхалось море золотой, спелой пшеницы. Тыквы, до этого бледные и сморщенные, налились соком, округлились и засияли в свете фонарей своими оранжевыми боками. На яблонях в садах, которые давно перестали плодоносить, вспыхнули, как рубины, красные, налитые соком яблоки.

Земля… она проснулась. Она простила. И она снова щедро дарила свои плоды.

Люди плакали, не стесняясь. Они обнимались, смеялись, показывали друг другу на расцветающий шиповник, на золотые поля. Они были свидетелями чуда, которое сотворили своими собственными руками.

Я посмотрела на Аларика. Он стоял смотря на свои земли. На живые, плодоносящие земли. На его щеке блестела одинокая слеза. Он не пытался ее смахнуть.

— Аларик… — позвала я его.

Он медленно повернулся ко мне. В его глазах было столько эмоций, что я не могла их все прочесть: облегчение, радость, потрясение, благодарность.

— Вы сделали это, Анна, — прошептал он. — Вы… вы исцелили не только землю, но и моё сердце. Анна, я хочу сделать вам…

В этот момент к нам подбежала маленькая Мия.

— Анна! Господин граф! — кричала она, задыхаясь от восторга. — Посмотрите вверх! Посмотрите!

Мы подняли головы. И увидели последнее, самое прекрасное чудо этой ночи.

Звезды на небе стали ярче. А из-за края крыши ратуши медленно, величаво выплывала она.

Луна.

Огромная, полная, сияющая. Она залила площадь своим мягким, волшебным светом, и в этом свете все вокруг — и сияющие фонари, и счастливые лица людей, и золотые поля вдалеке — казалось частью какой-то невероятной, прекрасной сказки.

Магия вернулась в Янтарный Холм. Она была в теплом ветре, в аромате яблок, в свете луны, в улыбках людей. Проклятие было снято.

Аларик, не говоря ни слова, притянул меня к себе и крепко обнял. Я уткнулась лицом в его плечо, вдыхая остаточный запах дождя, озона и его собственный, едва уловимый, терпкий запах.

— Спасибо, — прошептал он мне на ухо.

— Я же обещала, — ответила я, обнимая его в ответ.