Книга Кофейня для графа-отшельника, страница 85 – Фиона Сталь

Он медленно наклонился, и я, затаив дыхание, подалась ему навстречу.

И он поцеловал меня.

Это был наш первый настоящий поцелуй. Не робкий и отчаянный, как в ту ночь в кофейне, а глубокий, уверенный, полный нежности и любви, которая так долго искала выхода. Он целовал меня под светом огромной медовой луны, под далекие звуки праздника, и в этот момент для меня не существовало ничего, кроме его губ, его рук, которые крепко, но бережно обнимали меня, и стука его сердца, которое билось в унисон с моим.

Прошло несколько недель наполненных таким количеством света, тепла и счастья, что иногда мне казалось, будто я сплю. Но потом я просыпалась утром в своей комнате в замке, видела, как в окно бьет яркий солнечный луч, вдыхала аромат кофе, и понимала — это не сон. Это моя новая реальность.

Осень пришла в Янтарный Холм. Настоящая, какой ее описывали в легендах. Небо было высоким и пронзительно-синим. Деревья в лесу, окружавшем замок, вспыхнули всеми оттенками золота, багрянца и меди. Воздух стал прозрачным и свежим, пахнущим яблоками, дымком от печных труб и увядающей листвой. Дожди теперь шли редко — короткие, теплые, грибные дождики, после которых земля пахла еще слаще.

Город изменился до неузнаваемости. Он словно сбросил с себя серую, ветхую одежду и нарядился в праздничный наряд. Картины Йонаса, которые он теперь писал не только на холстах, но и прямо на стенах домов, делали улицы яркими и живыми. В окнах появились горшки с цветами, которые, вопреки всем законам природы, продолжали цвести.

А главное — изменились люди. Они больше не ходили, опустив головы. Они улыбались. Разговаривали друг с другом. Строили планы на будущее.

— Анна, дорогая, попробуй! — Фрида вбежала ко мне в кофейню с тарелкой в руках. — Новый рецепт! Медовые пряники с орехами! Густав говорит, что мука теперь такая, что тесто само в руках поет!

— А мы с Линой, — смущенно, но гордо сообщил мне Томас, зашедший за своим утренним кофе (теперь он пил не «Латте со смелостью», а обычный, просто потому что ему нравился вкус), — решили пожениться. Весной. Эрих обещал мне помочь построить свой дом.

Даже торговец тканями, который вечно на все жаловался, открыл свою лавку.

— Спрос появился! — деловито объяснял он мне. — Женщины вдруг решили, что им нужны новые платья! Яркие! Представляешь? Пришлось ехать в соседний город за товаром.

Но самым большим чудом был урожай. Фермеры, воодушевленные переменами, работали на полях с утра до ночи. И земля, благодарная и исцеленная, отвечала им невероятной щедростью. Пшеница, созревшая в одну ночь, дала такое зерно, какого не видели и старики. Тыквы на бахчах выросли огромными и сладкими. Сады ломились от яблок и груш.

«Уютная Тыква» процветала. Кофейня стала местом, где рождались новости, заключались сделки, назначались свидания. Я едва справлялась с потоком посетителей.

— Анна, тебе нужны помощники, — сказал мне однажды Эрих, наблюдая, как я ношусь между столиками.

— Где же я их возьму? — вздохнула я.

— А ты оглянись, — хитро подмигнул он.

И я оглянулась. Лина, дочка пекаря, уже давно крутилась у прилавка, помогая мне принимать заказы. Молодая швея, чье имя было Роза, прибегала в свободные минуты, чтобы помочь с уборкой. Даже несколько девочек-подростков, глядя на меня, как на кумира, умоляли научить их печь мои «волшебные» пирожные.