Книга Пекарня маленьких радостей, страница 44 – Фиона Сталь

— А это съедобно?

— Это не просто съедобно, это очень вкусно, — улыбнулась я. — Угощайтесь. Сегодня первая партия — бесплатно. В качестве комплимента нашим постоянным покупателям.

Отдавать бесплатно тридцать пирожных, на которые я потратила дорогие продукты и время, было рискованно. Но я знала, что делаю. Это была инвестиция в лояльность.

Люди робко брали по одной. Откусывали. И их лица озарялись таким же восторгом, как у Тобиаса вчера. Хрустящая, рассыпчатая основа, нежный, сладкий крем и взрыв свежести от лесных ягод. Это было идеально.

— Это… это вкус самого лета! — воскликнула какая-то женщина.

— Сколько такое будет стоить завтра? Я хочу заказать на день рождения дочери!

— И я! Мне дюжину!

Я поняла, что попала в яблочко. Сезонная выпечка. То, чего не делал никто в этом городе. Пекари пекли одно и то же круглый год. А я могла меняться. Летом — ягоды. Осенью…

Осенью, когда похолодало и пошли дожди, Тобиас уже не мог бегать в лес. Ягодный сезон закончился. Но начался сезон яблок и орехов. И пряностей.

— Лукас, — сказала я однажды вечером, когда мы сидели в теплой пекарне. За окном завывал ветер. — Пришло время научить тебя кое-чему новому. Сегодня мы будем делать не бриошь. Мы будем печь пряные коврижки.

Я решила, что он готов. Он уже в совершенстве освоил замес на тестомесе, научился чувствовать тесто. Пора было переходить на следующий уровень.

— Я? Сам? — он посмотрел на меня с испугом и восторгом.

— Я буду рядом. Буду подсказывать. Но руки — твои.

Я достала ингредиенты. Муку, мед, яйца. И самое главное — мои драгоценные специи, которые я понемногу скупала у торговцев: корицу, имбирь, гвоздику.

— Смотри. Тесто для коврижки — другое. Оно плотнее. И оно любит тепло. Сначала растопим мед с маслом.

Я руководила, а он делал. Взвешивал муку. Добавлял специи. Вливал теплый мед. Месил. Его движения были еще неловкими, неуверенными, но он очень старался. Он боялся ошибиться, то и дело поглядывая на меня.

— Не бойся, — говорила я. — Тесто все чувствует. Твой страх, твою неуверенность. Будь смелее. Оно тебе доверяет, и ты ему доверяй.

Когда он наконец вымесил тесто, он был весь в муке, но на его лице сияла гордая улыбка. Он сделал это. Сам.

Мы испекли первую партию. Прямоугольные, темно-коричневые, они источали такой густой, пряный, согревающий аромат, что казалось, в пекарне стало еще теплее.

— Можно? — спросил Лукас, глядя на свое творение.

— Это твое. Ты его испек.

Он отломил кусочек. Откусил.

— Немного… жестковато, — вынес он вердикт, нахмурившись.

— Правильно, — кивнула я. — Ты его немного «забил» мукой. Перестарался. В следующий раз положишь чуть меньше. Но для первого раза — это великолепно.

На следующий день на моей дощечке с заказами рядом со словом «бриошь» появилось новое — «Пряная коврижка». И она тоже пошла на ура. Люди, продрогшие под осенним дождем, с радостью покупали кусочек этого пряного, согревающего лакомства.

Я смотрела, как Лукас, уже без моей помощи, уверенно отмеряет ингредиенты для новой партии коврижек, и понимала, что сделала правильную ставку. Я не просто наняла работника. Я воспитывала пекаря. Я делилась с ним своими знаниями, и он впитывал их, как губка.

Однажды вечером, когда мы уже закрыли пекарню, он подошел ко мне.

— Элис, — сказал он серьезно. — Спасибо.