Книга Пекарня маленьких радостей, страница 47 – Фиона Сталь

Я вошла в пекарню и оперлась на стол. Мысли в голове работали с бешеной скоростью. Маленькое. Элегантное. Есть руками. То, чего нет в этом мире.

Профитроли. Крошечные, наполненные нежнейшим заварным кремом.

Тарталетки. Но не деревенские, с лесной ягодой, а миниатюрные, с кисленьким лимонным курдом и сладкой меренгой.

И на закуску… бисквит. Легкий, воздушный, пропитанный медовым сиропом. Тающий во рту.

— Лукас, Тобиас, слушайте меня, — позвала я их. Они подошли, глядя на меня, как на генерала перед битвой. — Эту ночь и завтрашнее утро мы не будем спать. Нам предстоит самая важная работа в нашей жизни.

— Что мы будем делать? — спросил Лукас, заражаясь моим азартом.

— Мы будем творить магию, — сказала я, и мои глаза сверкнули решимостью. — Мы испечем то, что эта леди Илза и ее знатные гости будут помнить очень долго. Мы покажем им, на что способна простая «пекарь с окраины».

Я посмотрела на их лица: серьезное и сосредоточенное у Лукаса, полное детского восхищения у Тобиаса.

— Так, без паники, — сказала я скорее себе, чем мальчишкам, которые смотрели на меня с испугом. — Первое, что нам нужно, — это план. И продукты. Самые лучшие продукты.

Я выгребла из своего «налогового фонда» несколько серебряных монет.

— Лукас, твоя задача — рынок. Ты побежишь туда прямо сейчас. Мне нужны самые свежие сливки у Маргрет. Дюжина самых крупных яиц. Лимоны, если найдешь. И самый лучший, светлый мед. Не торгуйся, бери лучшее. Понял?

Он кивнул, его глаза горели от осознания важности миссии.

— Понял, Элис!

— Тобиас, — я повернулась к сыну. — Ты отвечаешь за дрова. Нам нужно будет поддерживать в печи разный жар. Принеси самых тонких, сухих поленьев для быстрого огня и несколько толстых, которые будут долго держать тепло.

— Хорошо, мама!

Мальчишки бросились выполнять поручения. А я осталась в пекарне, лихорадочно составляя в голове технологическую карту. Бисквит. Он самый долгий по выпечке и остыванию. Начну с него. Потом — заварное тесто для профитролей. Оно капризное, требует внимания. И в последнюю очередь — песочная основа для тарталеток и кремы.

Я достала муку. Не обычную, а самую тонкую, самую белую, какую только смогла найти, специально для таких случаев. Просеяла ее трижды через наше починенное сито, чтобы она насытилась воздухом.

Когда Лукас вернулся с рынка, запыхавшийся, но гордый, я уже была готова.

— Вот! — он выложил на стол свои трофеи. — Сливки густые, хоть ножом режь. Яйца — одно к одному. А лимоны нашел у заморского торговца, он за них содрал втридорога!

— Молодец, — похвалила я. — А теперь готовься к работе.

Началась самая долгая ночь в моей жизни.

— Бисквит — это воздух, — объясняла я Лукасу, который с восхищением смотрел, как я отделяю белки от желтков. — Весь секрет в том, чтобы взбить белки в крепкую, стойкую пену. И делать это нужно быстро и без остановки.

Венчика у меня не было. Я взяла несколько тонких, гибких ивовых прутиков, связала их в пучок — вот и весь мой миксер.

— Смотри и учись, — сказала я.

И я начала взбивать. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Рука тут же заныла от напряжения. Мышцы горели.

— Давай я! — предложил Лукас, видя, как тяжело мне приходится.

— Нет. Здесь нужно чувствовать. Чувствовать, как белок меняется, становится плотным. Ты пока растирай желтки с медом. Добела.