Книга Землянка раздора, страница 35 – Ольга Реммер

Он снова откинулся, закрыл глаза, демонстрируя полное спокойствие и контроль. А я осталась сидеть в теплой, целебной воде, которая внезапно стала похожа на самую изощренную пытку. Выбор, который он давал, был хуже, чем его отсутствие. Потому что это был выбор между потерей себя здесь и сейчас — и потерей надежды навсегда.

И я не знала, что выбрать. Я просто сидела и дрожала, чувствуя, как границы того, кем я была, размываются в горячем, минеральном тумане.

Его спокойное ожидание, это уверенное молчание, будто моя душевная борьба была для него лишь забавным спектаклем, стало последней каплей. Стыд сменился яростью. Чистой, освобождающей яростью.

— Что я готова предложить? — мой голос прозвучал резко, сорвавшись с губ прежде, чем я сама осознала, что говорю. Я выпрямилась в воде, уже не прячась, чувствуя, как жар гнева вытесняет дрожь. — Себя? Это ты имеешь в виду?

Зариан приоткрыл один глаз, в его взгляде промелькнуло легкое удивление, быстро сменившееся любопытством.

— Я имею в виду взаимовыгодное соглашение, — парировал он, но его тон был слишком гладким, слишком уверенным.

— Взаимовыгодное? — я фыркнула, и это был грубый, незнакомый мне самой звук. — Ты называешь это взаимовыгодным? Ты сидишь тут голый, как… как какой-то наглый сатир, и предлагаешь мне торговаться своим телом за билет домой?! Кто ты вообще такой, чтобы думать, что я на такое соглашусь? Что я вообще что-то тебе должна?!

Слова лились потоком, смывая страх и замешательство. Я вылезла из воды, не обращая внимания на капли, стекающие по коже, на его пристальный взгляд. Я чувствовала себя не уязвимой, а пылающей от возмущения.

— Я сломаю тебе нос за такие предложения, понял? — бросила я, натягивая на мокрое тело платье, которое прилипало к коже. Движения были резкими, неуклюжими, но в них была дикая энергия. — Или еще что пониже! Ты со своим «украшением» и «редкостью»… ты сам редкостный подлец!

Я не стала ждать ответа, не стала смотреть, какое впечатление произвели мои слова. Просто развернулась и зашагала прочь по тропинке, туда, откуда пришли. Камни резали подошвы мягких сапог, ветер свистел в ушах, смывая остатки пара и стыда. Я шла быстро, почти бежала, сердце колотилось не от страха, а от адреналиновой волны праведного гнева.

Пусть он сидит в своей ванне. Пусть думает, что он всемогущ. Я показала ему. Хотя бы это. Хотя бы на словах.

Но с каждым шагом по направлению к холодному, металлическому силуэту корабля, ярость начала оседать, оставляя после себя леденящую пустоту и горькое осознание. Я только что, возможно, навсегда похоронила свой единственный шанс узнать о доме. Но согласиться на его условия… это значило похоронить себя. И это было невыносимо.

Я добралась до яхты, дрожа теперь от холода и нервного истощения. Дверца открылась передо мной. Я забралась внутрь, упала на сиденье и обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

А он, я знала, все еще сидел в той теплой воде. Не спешил. Уверенный, что рано или поздно отчаяние и тоска заставят меня вернуться. Или что другой его брат, со своей грубой силой, в конце концов сломает меня и безо всяких сделок.

И самый страшный вопрос, который теперь висел в воздухе: кто из них окажется прав?

Я вернулась в свою каюту, промокшая насквозь, дрожащая — теперь уже не от гнева, а от пронизывающего холода, который шел изнутри. Платье сняла и бросила в угол, будто оно было запачкано не только водой, но и всем этим мерзким разговором. Надела старую серую униформу — грубую, безликую, но хоть какую-то защиту.