Книга Хозяйка каланчи, страница 46 – Адель Хайд

Нам всем детям, что были за столом выдали десерты, пересадив за другой стол, а взрослые пошли пить кофей. Мне тоже очень хотелось кофею, тем более что аромат разносился по всей гостиной, но увы, детям кофею пить не полагалось.

Дети Шереметевых, сын чуть постарше нас с Марией, ему, наверное, было около шестнадцати и дочь, она была младше нас, но ненамного, возможно года на два, мне понравились, спокойные, за столом молчали, отвечали, только если их напрямую спрашивали.

Когда мы остались в «детской» компании, сын графа, Николай решил продолжить «интересный» разговор, состоявшийся за столом между мной и его отцом, и спросил:

— А ведь вы Дарья по все видимости пережили смерть, именно поэтому у вас блок и слетел.

«Умный парнишка,» — подумала я, и спросила:

— А, если это правда, то что тогда?

— Тогда вас надобно показать кому-то из инквизиции, вдруг вас какая-то сущность захватила, — с серьёзным выражением лица сказал этот «умник».

Полагаю, что лицо моё в этот момент побледнело, и он рассмеялся:

— Да шучу я, шучу, — если бы вас сущность захватила, вы бы уже всех в приюте переубивали. Сущности, они себя сразу выдают, им энергии не хватает, а у вас магия проявилась, у сущностей магии не бывает.

«Успокоил,» — подумала я, но от инквизиции решила держаться подальше, а ведь я даже не знала, что она здесь есть.

А когда мы вернулись домой, то обнаружили письмо, адресованное одновременно и тётке и мне.

В письме содержалась информация, что на опеку надо мной претендует род Алабиных. И они подали в специальный суд, и рассмотрение дела назначено на десятое число следующего месяца.

— Нельзя этого допустить, — несколько резко сказала тётка, и я даже удивилась такой резкости. Совсем недавно, она меня и знать не хотела, а теперь готова противостоять сильному магическому роду Алабиных.

— Почему? — тут же спросила я, хотя первым делом собиралась выяснить про инквизицию. Подозреваю, что наследник Шереметева надо мной посмеялся. Уж больно физиономия у него была довольная, когда я перепугалась.

Мало ли что они здесь сущностями называют. А я только жить начала, со всеми удобствами.

— Ну сама посуди, — ответила тётка, — ледовеи по магическому уложению даже браком сочетаться не могут с огнедержцами, а предъявляют требования на опеку.

Я удивлённо на тётку посмотрела. Конечно, я немного уже знала о сочетаемости магии, но вот о магическом уложении не знала.

— Анастасия Филипповна, а расскажите нам, — попросила я, и Маша тоже закивала головой.

Оказалось, что это повелось с тех времён, когда магия появилась, древние роды, ведущие начало от варяжских князей обязались хранить чистоту магии, и в уложении было прописано, кто может сочетаться браком для продолжения рода, потому как магию должно было «сохранять и усилять». Тётка даже процитировала.

А я смотрела на неё и понимала, что вот, видно, не просто так законы-то были писаны.

И тётка с Алексеем наглядный тому пример. Родила от не того мага, и сын родился с конфликтом магическим, и вот уже двадцать лет исправить не могут.

«Ох, непросто так её дед из рода выгнал».

— Денису Васильевичу надо сообщить, — сказала тётка, — наверняка, у него и законники имеются, да и сам он и к императору приближен, и ответственность за тебя взял.