Книга Чайная для попаданки, или Мой путь к сердцу дракона, страница 71 – Лина Дорель

— Наверное, потому что люди мне интересны, — призналась я. — У каждого своя история, свои радости и печали. А в маленьком городе все переплетено — как в большой семье.

— Значит, вам здесь нравится?

— Да, — сказала я искренне. — Это место стало мне домом.

«И это правда, — подумала я. — Несмотря на все безумие ситуации, я действительно чувствую себя здесь как дома. У меня есть свое дело, которое приносит радость не только мне, но и другим».

На следующий вечер Адам принес обещанные образцы чая. Четыре маленьких мешочка с разными сортами — каждый с удивительным ароматом.

— Этот называется "Лунный жасмин", — объяснял он, открывая первый мешочек. — Собирается только в полнолуние, когда цветы жасмина раскрываются полностью.

Аромат был потрясающий — нежный, цветочный, с едва уловимыми нотками мускуса.

— А этот — "Золото императора", — он показал второй сорт. — Растет на высокогорных плантациях, где туманы не рассеиваются до полудня.

— Они прекрасны, — восхитилась я, бережно нюхая каждый образец. — Но, боюсь, такая роскошь не по карману моим клиентам.

— А если не для продажи? — предложил он. — Для особых случаев. Или для особых гостей.

Последние слова он произнес, глядя прямо на меня, и я почувствовала, как щеки пылают.

— Это слишком дорогой подарок, — начала протестовать я.

— Для прекрасной хозяйки, которая понимает толк в чае, никакой подарок не может быть слишком дорогим, — галантно ответил он.

«Определенно флиртует, — констатировала я, чувствуя головокружение. — И делает это все более откровенно. Интересно, это игра для него или что-то большее? И что я вообще делаю? Влюбляюсь в человека, который через несколько дней исчезнет из моей жизни?»

Но несмотря на голос разума, я приняла подарок. Мы заварили "Лунный жасмин" в моем волшебном чайнике, и вкус получился просто волшебным — нежный, многослойный, с долгим послевкусием.

— Этот чайник у вас семейная реликвия? — поинтересовался Адам, разглядывая затейливую гравировку.

— Да, — ответила я. — Остался от матери.

«Формально это правда, — подумала я. — От матери той Луизы, в теле которой я оказалась».

— Красивая работа, — заметил он. — И явно не местных мастеров. Эти узоры... они напоминают руны Северных земель.

— Откуда вы знаете северные руны? — удивилась я.

— Торговля заставляет изучать многое, — уклончиво ответил он.

«Снова загадки, — подумала я. — Что за человек этот Адам? Простой торговец не может знать так много о рунах, языках, традициях разных стран. Хотя, может быть, он просто очень образованный?»

На четвертый день я уже с нетерпением ждала его прихода. День казался бесконечно долгим — я обслуживала посетителей, болтала с госпожой Мартой, принимала свежую выпечку от мастера Уильяма, но мысли постоянно возвращались к Адаму.

«Это смешно, — корила я себя, в который раз поглядывая на дверь. — Ведешь себя как влюбленная школьница. Он всего лишь клиент, который скоро уедет».

Но когда вечером дверь наконец открылась и на пороге появилась знакомая фигура в темном плаще, сердце забилось так, словно я бежала марафон.

— Добрый вечер, Луиза, — поздоровался он, и в его голосе слышалось что-то... теплое? Нежное?

— Добрый вечер, Адам, — ответила я, надеясь, что волнение не слишком заметно в голосе.

Сегодня он принес еще один подарок — небольшую деревянную шкатулку с разными сортами сушеных фруктов и орехов.