Книга Завидная нервно-тревожная невеста, страница 42 – Виктория Рогозина

Шорох в сухой листве заставил меня замереть на месте. На мгновение я подумала, что это просто бродячий кот играет в опавших листьях, как это иногда случается в таких местах. Но что-то в этом звуке было неправильным — слишком беспокойным, слишком целеустремленным. Прислушавшись, я повернула голову на звук и, осторожно двигаясь сквозь ковёр опавших листьев, направилась к источнику шума.

Когда я подошла ближе, то в тусклом свете увидела нечто, что на первый взгляд было невозможно описать. Сначала это показалось мне не более чем причудливым теневым силуэтом. Но потом я разглядела его чётче. Это был анчутка — тот самый злой дух, о котором рассказывали в славянских поверьях.

Он был крошечным, едва ли достигал нескольких сантиметров в росте, но казался совершенно живым и целеустремленным. Всё его тельце было покрыто густой чёрной шерстью, шерсть переливалась под редкими лучами света, пробивающимися сквозь листву. Но его голова была совершенно лысой, блестящей, как будто натёртой маслом. Это контрастировало с его остальной мохнатой фигурой и делало его вид ещё более странным. Он шарил в листьях, что-то искал, нервно бросая взгляд по сторонам.

Я остановилась и, затаив дыхание, присмотрелась. Мнения о внешности анчуток в легендах всегда расходились, но одна деталь была непременной — полное отсутствие пяток. И действительно, в полумраке я заметила это характерное отсутствие. Тонкие, почти комичные ножки анчутки не заканчивались привычными для любого существа пятками. Это выглядело так неестественно, что даже в мистической обстановке заброшенного кладбища мне стало немного не по себе.

Я пыталась разглядеть, есть ли у него рога или хвост — еще один спорный момент в старых рассказах — но анчутка был слишком занят своими делами, чтобы позволить мне хорошо рассмотреть его. Он носился среди листьев, как будто кто-то подгонял его. Его движения были быстрыми, суетливыми, как у взволнованного зверька. Может быть, он действительно был злым духом, но сейчас он казался скорее озабоченным чем-то.

Я шагнула ближе, и он внезапно замер, будто почувствовал мой взгляд.

Анчутка, застигнутый врасплох, неожиданно остановился, не двигаясь, и, внимательно осмотрев меня, его маленькие, лукавые глаза вдруг расширились от удивления. Он вжал свою лысую голову в покрытые чёрной шерстью плечи, как будто хотел исчезнуть в себе самом, и затем, благоговейно, дрожащим голосом прошептал:

— Царевна, вы ли это?

Его слова прозвучали странно и неуместно, словно из какого-то другого времени и мира. Я застыла на месте, не совсем понимая, что происходит. Мои мысли метались — почему он меня так назвал? Какая царевна? Но, глядя на его маленькую фигуру, полную трепета и безмолвного ожидания, что-то в глубине моей памяти отозвалось. Я колебалась, не уверенная, как следует реагировать, но всё же медленно кивнула в ответ, решив не разрушать этот странный момент.

Анчутка задрожал, будто его пронзил ток восторга. Его маленькие лапки прижались к груди, и он воздел глаза к небесам, хотя, с его миниатюрного роста, они были скорее направлены в никуда, скрытое тучами и осенней хмарью небо. Его голос сорвался на шёпот, как будто он говорил не только мне, но и кому-то там, в пустоте, взывая к невидимым силам: