Книга Развод с драконом. Детский доктор для проклятого наследника, страница 91 – Лилия Тимолаева

Мира у изголовья Элианы тихо выругалась сквозь зубы, но тут же опомнилась и перекрестила руки на груди, будто боялась, что сказала лишнее при милорде.

Арман даже не взглянул на неё.

— Значит, туда и нужно идти, — сказал он.

Элиана закрыла глаза.

— Не вам одному.

— Тебе нельзя вставать.

— Мне нельзя позволить вам снова говорить вместо меня.

Он шагнул было вперёд, но остановился, вспомнив.

— Ты едва держишься.

— Да.

— Метка на тебе.

— Именно поэтому я должна быть там.

— Элиана…

Она открыла глаза.

— Если вы выйдете один и скажете: “Я был неправ”, это будет важно. Но все решат, что вы опять что-то решили. За меня. За Каэля. За весь дом. Вы признаете ошибку, а меня снова сделают поводом для вашего благородства. Тень найдёт в этом щель.

Арман молчал.

Ему не нравилось услышанное. Но он уже не отвергал только потому, что ему не нравилось.

Терион осторожно произнёс:

— Леди Элиана права. Если проклятие держится на украденном выборе, то вернуть нужно не только слова, но и право голоса тем, у кого его отняли.

— Каэля мы не поведём, — сразу сказал Арман.

Элиана повернула голову к ребёнку. Каэль спал, прижимая к груди деревянного дракончика. Лицо у него оставалось бледным, но дыхание было спокойным. Слишком спокойным, почти драгоценным после всех ночей, когда каждый вдох приходилось вырывать у страха.

— Нет, — согласилась она. — Каэль остаётся здесь. С Мирой, Нирой, Реном и теми, кому он доверяет.

Арман кивнул.

— Я оставлю половину стражи.

— Не половину власти. Половину людей, которые не будут пугать ребёнка.

Он посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнула усталая боль.

— Я понял.

Элиана не смягчилась. Не потому что хотела быть жестокой. Просто слишком много бед случилось от того, что взрослые называли власть заботой.

За дверью послышались быстрые шаги. Рен появился на пороге, мокрый от дождя, с грязью на сапогах и лицом, на котором не осталось ничего от обычной сдержанности.

— Милорд, из дворца прибыл гонец. Совет уже собран в большом зале. Лорд Рейвен объявил, что вы находитесь под влиянием бывшей герцогини и удерживаете наследника в опасном месте. Селеста выступает перед родом.

— Быстро, — сказала Элиана.

Рен бросил на неё тревожный взгляд.

— Слишком быстро, госпожа. Будто они ждали сигнала.

Арман сжал руку на косяке двери, но дерево на этот раз не треснуло.

— Что говорит Селеста?

— Что леди Элиана перенесла проклятие на себя нарочно, чтобы вынудить вас отменить развод и вернуть её в дом.

Мира ахнула.

Терион тихо выдохнул:

— Она переворачивает всё до того, как мы успели выйти.

— Конечно, — сказала Элиана. — Ей нужно новое предательство. Если род поверит, что я опасна, вы должны будете выбрать: отдать меня совету или пойти против рода ради меня. Любой выбор снова расколет дом.

Арман посмотрел на Рена.

— Карету.

— Милорд…

— Без гербов. Но с моей личной печатью. И седло для меня.

Элиана попыталась приподняться.

Мира тут же подалась к ней:

— Госпожа, осторожнее.

— Мне нужно платье.

Арман резко поднял голову.

— Нет.

Она посмотрела на него.

— Я не выйду к двору лежащей жертвой.

— Ты можешь не выдержать дорогу.

— А могу не выдержать, если останусь здесь и буду ждать, как другие решат, кто я: ведьма, обманщица или удобная мученица.

Он замолчал.

Мира, всхлипнув, уже пошла к сундуку. Нира, бледная, но собранная, принесла тёмное платье — то самое, простое, без родовых знаков, в котором Элиана принимала людей в лечебнице. Не герцогское. Не траурное. Рабочее, если такое слово можно было применить к женщине, которую ещё недавно называли герцогиней.