Книга По ту сторону мира, страница 94 – Екатерина Мордвинцева

— Мне нужно к секретарю Высшего совета, — сказала я стражнику у входа.

— По какому вопросу?

— Жалоба, — я подняла папку. — Официальная.

Стражник посмотрел на папку, потом на меня.

— Пройдите.

Секретарь Высшего совета оказался пожилым магом с длинной седой бородой и пронзительными голубыми глазами. Он взял мою папку, пролистал, и его лицо стало серьёзным.

— Вы уверены, что хотите подать это?

— Уверена, — ответила я.

— Это может иметь последствия. Для вас. Для вашего начальника. Для всего отдела.

— Я знаю, — я выпрямилась. — Но если я этого не сделаю, последствия будут хуже. Фредрик Хальден спас город. Он заслуживает справедливости.

Секретарь смотрел на меня. Долго. Потом кивнул.

— Жалоба принята, — сказал он. — Высший совет рассмотрит её в течение трёх дней.

— Трёх дней? — я не поверила. — Но трибунал сегодня!

— Трибунал перенесут, — он поставил печать на папке. — До рассмотрения жалобы.

Я выдохнула. Не облегчённо — пока рано. Но хотя бы время у нас было.

— Спасибо, — сказала я.

— Не за что, — он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой. — Хорошо, когда за начальника борются. Редко такое бывает.

Я вышла из здания и прислонилась к стене. Ноги дрожали, в голове шумело, но я сделала это. Я сделала всё, что могла.

— Кэт! — Грета бежала ко мне. — Ну что?

— Жалоба принята, — сказала я. — Трибунал перенесли.

— Ты это сделала! — она обняла меня, чуть не сломав рёбра. — Ты сделала!

— Мы сделали, — поправила я. — Все.

Мы вернулись в Управление. Линвэль ждал в коридоре, Штифт сидела у него на плече.

— Перенесли? — спросил эльф.

— Перенесли, — кивнула я.

— Хорошо, — он улыбнулся. — Теперь будем ждать.

— А как Фредрик? — спросила я.

— Под домашним арестом, — ответил Линвэль. — Но я передал ему записку. Он знает.

— Что он сказал?

— Сказал, что вы дура, — эльф усмехнулся. — Но дура, на которую он не нарадуется.

Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Не от страха, не от усталости. От облегчения.

— Я хочу его увидеть, — сказала я.

— Нельзя, — покачал головой Линвэль. — Под арестом.

— Я знаю, — я посмотрела на Штифт. — Но ты можешь передать записку?

Крыса чихнула и кивнула.

Я написала всего несколько слов:

«Я не сломалась. Не смей сдаваться. Твоя Кэт».

Штифт взяла записку и скрылась в вентиляции. Я смотрела ей вслед и думала о том, что, может быть, у нас есть шанс. Небольшой, но есть.

— Иди отдыхай, — сказала Грета. — Ты всю ночь не спала.

— Не могу, — ответила я. — Не усну.

— А ты попробуй, — она взяла меня за плечи и развернула к выходу. — Фредрику нужна будет сильная Кэт, а не выжатый лимон. Иди.

Я послушалась. В комнате меня ждала тёплая вода и чистое полотенце. Я умылась, переоделась и легла на кровать.

— Стена, — сказала я. — Ты веришь, что у нас получится?

Лампа мигнула золотым. Тёплым, уверенным.

— Я тоже, — прошептала я. — Должно получиться.

Я закрыла глаза и представила Фредрика. Не начальника, не полевого агента, не бумажного червя. Просто Фредрика. Человека, который боялся, но действовал. Который рисковал всем, чтобы спасти других. Который заслуживал того, чтобы его спасли.

— Я не подведу тебя, — сказала я в темноту. — Обещаю.

Три дня ожидания были самыми долгими в моей жизни. Я сидела в своей комнате, перебирая документы, которые уже знала наизусть. Доказательства заговора торговцев. Показания Рольфа. Координаты нападений. Всё это было выверено, перепроверено, разложено по папкам. Но я знала: на трибунале решат не факты. На трибунале решат люди.