Книга Лекарь-попаданка. Трофей для дракона, страница 60 – Ирина Манаева

— Мне придётся оставить тебя на несколько дней, - щёлкает пальцами, и служанка тут же подносит ему новую рубаху. Грязная летит на пол, обнажая его сильные плечи и перекатывающиеся на груди мускулы, и я понимаю, что он абсолютно голый, потому стараюсь не смотреть на него. – Ты останешься здесь, определишься с платьем. Сегодня придёт модистка, только не выбирай что-то слишком сложное, времени не так много, - натягивает рубаху, усаживаясь на кровать, чтобы надеть штаны. – Но и не забывай, что весь город придёт смотреть на тебя.

— А гончар?

— Когда вернусь – поедем вместе.

— Но…

— Я сказал, - оборачивается ко мне, - когда вернусь. Варруген негостеприимный город, и я не хочу, чтобы с тобою что-то случилось. Головой отвечаешь за неё, поняла? – Накидывает дублет, обращаясь к служанке средних лет. – Дай ей всё, что попросит, но она не должна выходить из дома.

— Как прикажете, генерал.

Его лицо искажается, он задел плечо, которое, конечно же, не успело зажить за ночь, и мою лопатку пронзает фантомная боль. Генерал выбирается из комнаты, оставляя меня перекидываться взглядами с женщиной.

— Прикажете подать завтрак? – интересуется она.

— Да, благодарю, как оденусь, сразу приду. Не подскажите, где здесь отхожее место?

— Конечно, я провожу.

За завтраком кусок в горло не лезет. Я не намерена сидеть в четырёх стенах, когда где-то в паре лигов от меня может быть мой Ванечка.

— Я бы хотела прогуляться, - улыбаюсь приветливо женщине в возрасте, но она качает головой.

— Простите, эрдана, я слишком хорошо знакома с семьёй Вальтов, и знаю, что будет за нарушение их приказов. Она показывает мне руку, на которой не хватает фаланги безымянного пальца. – Отец вашего жениха, - рассказывает мне.

— И вы продолжаете служить этой семье?! – ужасаюсь тому, что увидела. Не могу поверить.

— Фасцих был не очень хорошим человеком, но мне всегда было жаль мать Ауриманта, его самого и Ама. Однажды я вступилась за бедную Малиссу, отчего и получила урок. Но как бы мне не было тяжело, куда сложнее приходилось ей. Я же вырастила её с вот таких крошек, - раскидывает руки, показывая небольшого ребёнка. – Она мне как дочь. Так что не могла я оставить её, а потом, когда Малиссы не стало, присматривала за мальчишками. Только горе случилось в семье, погиб Ам. А сердце Ауриманта очерствело. Добрый и заботливый ребёнок после смерти матери и брата он начал обрастать панцирем, пока не стал превращаться в своего отца. Будто это какое-то проклятие.

— Осторожно со сплетнями, Рафа, - доносится мужской голос, и я вижу престарелого слугу. – Если, конечно, тебе дорог твоя язык.

Звучит звонок, и на пороге возникает модистка. Она приветливо щебечет. Из тех, кто любит много слов и сплетен. Ловит детали, расспрашивает меня о том, как мы с генералом познакомились, пытается выведать, отчего такая спешка со свадьбой. Но я предпочитаю уклоняться от ответов. Не хватало, чтобы она разнесла эти новости по столице.

— Мне хотелось бы приобрести посуду, - решаю разузнать у неё как можно больше сплетен.

— Лучше Маера никого не найдёте, - тут же отзывается, а потом меняется в лице. – Хотя нет, забудьте. Там такая ужасная история.

Сердце неприятно ёкает в груди. О чём она?

— Что за история? – спрашиваю так, чтобы голос не звучал слишком встревоженно.