Книга Измена. Плата по счетам, страница 37 – Ирина Манаева

Через полчаса дверь открывается неслышно, но видно.

— Не спишь? — удивляется Лера, кутаясь в халат. — Чего так рано поднялась?

— А ты?

— Проверить подругу, — зевает так широко, что заражает меня. — Плохо спала?

— Нет, всё отлично.

— На новом месте приснился жених невесте? — усмехается, а я не хочу рассказывать идиотский сон. — Ладно, шучу. Ты на завтрак что ешь?

— Всё.

— Вот и здорово.

Мы едим вкусно и плотно. Интересуюсь, как отблагодарить Владимира, а она только плечами пожимает.

— Не пьёт, не курит, денег точно не возьмёт. О газонокосилке мечтал, — размышляет вслух.

И мы смотрим друг на друга.

— Да не, — тут же отмахивается, а я достаю телефон, намереваясь сделать покупку и доставку. — Инга, ну перестань, он нас погонит с этим добром, — пытается остановить меня подруга, но я уже нашла нужный раздел и присматриваю вариант цена-качество. Не люблю переплачивать, но и не приемлю плохие вещи.

Дозваниваюсь до сына, ему отдали телефон, он стабилен и рвётся сбежать из больницы, но я прошу его держать там, чтоб максимально вывести токсины. Результаты анализов ещё не пришли, а теперь я и вовсе сомневаюсь, что придут, вспоминая, как резво вчера поскакал в больницу Ростовцев. Никак подсуетился и с этим?

Недальновидной оказалась я, а вот муж мой очень даже способным к различного рода махинациям.

Ульяна пытается прорваться, но я игнорирую. В чёрный список заносить не хочу, но и говорить мне с ней теперь не о чём. А потом тяжёлой артиллерией звонит мать.

Смотрю на знакомое имя и фото тут же нажимаю зелёную трубку.

— Привет, всё нормально?

Первое, что спрашиваю, когда она на проводе. Важно чтобы она сразу же ответила согласием или её любимое «в силу возраста». Тогда у меня сразу отляжет от сердца, и можно дальше строить диалог.

— Ой, Инга, у Ульяны там какие-то проблемы большие, — даже не отвечает о себе, сразу перепрыгивая к главному.

Говорить: я так и думала, не буду. Без истерик, обид и слёз.

— Мам, ну какие могут быть проблемы, она же замуж выходит.

— Как замуж? — не понимает мать. — За кого?

— За Руслана моего, — отвечаю стихами.

Тишина по ту сторону, и я бы вообще не стала это мусолить, но хочется, чтобы она позвонила этой стерве, сказала, что так с сёстрами не поступают, что пусть катится, сама виновата.

— А какое сегодня число? — зачем-то интересуется.

— Двадцать шестое мая, а что? — не сразу понимаю.

— Так апрель закончился.

Она говорит это бесхитростно, не осознавая до конца, что это ничерта не шутка. А мне и продолжать не хочется. Но Ульяна же не отстанет.

— Мам, — вздыхаю. — Давай так. Мы люди взрослые, всё понимаем. Так вот, твоя младшая дочь переспала с мужем старшей, не знаю точно сколько раз, но у них там любовь, кажется, — замолкаю, а потом добавляю, вспоминая вчерашнюю сцену, — была. Я отпущу всех с миром, одно условие — пусть ко мне не лезут, вот и всё.

— Ульяна?! — ахает мать в трубку, а потом цокает языком. — Я знала, что она шл…, но чтобы забирать счастье сестры.

Парам-парам-пам. Фьють.

Мне почему-то в такие моменты всегда вспоминается заставка из Ералаша.

Кажется, подсев на уши матери, Ульяна упустила одну маленькую деталь.

— Этому нет оправдания, Инга, — продолжает мать. — Но Кадир в городе!

— Мне ему экскурсию устроить?

— Она у него что-то украла.