Книга Измена. Плата по счетам, страница 38 – Ирина Манаева

— Господи, — вздыхаю.

— У него горячая кровь, дочка. Он убьёт её.

— Похороним, мам.

— Не смешно, Инга! Вспомни своего отца, будь ему земля гвоздями. Ты такой участи сестре желаешь?

— Я хочу, чтобы меня просто оставили в покое.

— Это моя просьба, Инга. Помоги, пожалуйста. Дура неразумная, что с неё взять, она же младше.

— Это работало, когда мы были детьми, но не теперь, когда седина в волосах.

— У тебя доброе сердце, Инга.

— Ой, мам, вот давай без этого, ладно?

Она знает, как меня умаслить. Всегда пользуется уловкой, и сперва я велась, а потом… Да ладно, и сейчас ведусь. Потому что меня совесть ест, что я могла помочь, а осталась в стороне.

— Хочешь, я позвоню Руслану? — внезапно предлагает.

С чего бы это? Они никогда не общались по душам, вот не надо и начинать.

— Планируешь сказать ему: молодец, зятёк, с двух рук уважил? Нет, мам, спасибо.

Вспоминаю о его беременной любовнице, но тут пока промолчу. Надо подавать всё дозами, порционно.

— Так как сама? — возвращаюсь к истокам.

— В силу возраста.

— Ну и хорошо. Заеду на днях, завезу продукты. Целую.

У неё есть пенсия, но её хватает разве что на оплату счетов и пару походов в магазин. Если уж я забочусь о незнакомых женщинах, неужели оставлю мать?

Отключаюсь, а в голове её голос.

«Кадир в городе. Он её убьёт».

Что же это за мавр такой, и что Ульяна утащила у своего бывшего мужа?

После обеда у дома останавливается машина, и нам вручают коробку с газонокосилкой. Расписываюсь, предлагая Лере быть делегатором.

— Я? — удивляется она. — Нет, давай сама.

— Ты Владимира куда лучше знаешь, что притащила ко мне.

— Я бы и Путина притащила, живи он по соседству. Ты меня напугала в тот день.

— Даже не знаю, что бы произошло, не подоспей ты вовремя, — смотрю на неё с благодарностью, а она куксится.

— Ой, перестань, — отворачивается, шмыгая носом. — Не знаю, что такое, последнее время плаксивая стала. Кино смотрю — плачу, про животных — плачу, вот и сейчас что-то накатило.

Подхватывает коробку, направляясь вверх по улице, а потом вспоминает, что у меня карета.

— Помочь? — выглядывает из-за прибора.

— Нет, асфальт приличный, — отзываюсь, чувствуя, как надрывается коляска, но всё же справляется.

Добираемся до уютного небольшого домика с палисадником, из которого на нас смотрят цветы. Подозреваю, что здесь должна быть хозяйка, раз такая красота. И кажется, что сейчас меня не так поймут.

— Лер, давай обратно, — командую, намереваясь развернуться, а она уже во дворе зовёт соседа. Колесо попало в какую-то ямку и прокручивает, потому не могу сдвинуться с места. У меня всё же коляска, пусть и дорогая, а не вездеход.

— Давай помогу, — внезапно оказывается рядом Владимир, и быстро вытаскивает меня на ровную поверхность, а Лера уже без коробки.

— Принимай подарки, соседушка, — усмехается. — Презент тебе выписан за спасение нашей дорогой Инги.

— Вы это мне бросьте, — тут же стирает он улыбку. — Я же по-человечески.

— Так и мы, — не отстаёт Лера. — От нашей, так сказать, большой, души, — укладывает она себе руку на грудь. — Ладно, — усмехается. — У меня душа не такая широкая, это тебе награда от моей подруги.

— Не приму, — качает головой Владимир.

— А я говорила, — фыркает Лера, как последний предатель. И я чувствую себя не в своей тарелке.