Книга Я (не) твоя: Невеста поневоле, страница 39 – Ирина Манаева

— Торопиться надо, — молит гостья. — Муж тебе вдоволь чего хошь даст за супружницу свою, слегла она, а что такое — не ведаем. Идём со мной, бабушка, — говорит ласково.

— Ежели б за всеми бегала, ноги сбила, — усаживается тяжело на стул. — Сюда веди, — стукнула клюкой о пол.

— В беспамятстве горемычная, Господь Богом прошу, идём со мной!

— Не хозяин он мне, — смотрит прищуром ведьма.

— Чего хочешь? — не знает Анна, как старуху убедить с не пойти.

— Всё равно не дашь, чего надобно, — машет рукой на гостью.

— Ребёночек в ней! — чуть не кричит Анна, и волчок сильней рычать принимается.

— А мне кака нужда?

— Бабушка, — бросилась в ноги Анна, и волк тут же рядом оказался. Чует вдовица, как в затылок жар дышит, повернуться боится.

— Принял тебя волчик, — скрипит Марфа. — Отдашь мне за девку твою, что радеешь, девочку?

— Какую девочку? — отшатнулась Анна.

— А хошь ту, что есть уже, или ту, что внутри.

Обхватила Анна живот, смотрит со страхом. Девочка, значится, дочка у них с Петрушей будет. А Марфа хохочет.

— Да не пужайся так, — поднялась с места, принимаясь травы собирать. — На кой мне дочки твои? Мне бы помощницу, чтоб веданье передать, не могу уйти иначе. А твоих пока вырастишь! Ежели знаешь такую, что захочет — место подскажи. Чего с девкой твоей приключилось?

Рассказала Анна всё. Собрала сумку ведунья, и пошли через лес. Торопится Анна, думала медленно старуха пойдёт. Оглянётся, а та на ноги почти наступает. А волчик рядом с ними бежит, хозяйку охраняет.

Явились на порог — нет ещё Петьки. Прилетел за дохтуром, а тот в другой деревне врачует, и бросился он за ним снова, коням копыта сбивая.

— Она? — кивает Зосим в сторону Марфы. Стоят они с вдовицей на пороге, а волчик за воротами воет, собака на него брешет на цепи.

— Я, — отвечает та. — Выйти тебе надобно да иконки свои унесть.

— Не оставлю жену с ведьмой старой.

— Да, чай, не я к тебе в гости напрашивалась, — кривит рот.

— Зосим, — смотрит Анна, головой качая, и прикусывает язык Рябой. — Что делать станешь?

— Так не ведаю, — плечами жмёт. — Поглядеть надобно.

Подошла ближе, принюхалась, пригляделась. Анна на лавку встала, Рябому иконы подаёт, а тот их в тряпицы заматывает.

Приложила ладони к лицу Ульяны Марфа, потом на груди подержала да на живот перевела.

— От тебя почала? — обернулась к Зосиму.

— Муж я, муж!

— Да ежели б каждая от мужа дитя имела, — усмехнулась, а сама на Аннушку смотрит.

Видит всё ведьма, ничего от нее не скрыть, теперь и вдовка поняла, что не Зосим отец. Тогда кто ж?

— Что мне отдашь за работу? — о цене Марфа заговорила.

— Проси, что хошь! — сразу отзывается Рябой.

— Зерна да мяса мне на полгода положишь?

— Будет тебе, старая, врачуй!

— А коли попрошу дом новый справить⁈

— Дом⁈ — ахнул Зосим.

— Уж не нужна жена тебе стала⁈

— Уууу, — зарычал Рябой. — Змея подколодная. На чужом горе наживаешься⁈

— Дак с тебя пример и беру, — усмехнулась Марфа. — Не ты ль зерно возил крестьянам продавать в год неурожайный?

— Так я не принуждал их!

— Так к чему ж тебя я принуждаю⁈ — смотрит хитро старуха.

Стоит Анна на лавке, икону к себе жмёт. Агафья от старухи в бабьем куте прячется.

— Поставлю тебе дом, — сжав зубы отвечает Зосим. — Совсем совесть потеряла.

— Ты говори, да не заговаривайся, — предупреждает старуха.