Книга Я (не) твоя: Невеста поневоле, страница 41 – Ирина Манаева

— Вот, — показывает на второго Петька, — насилу нашёл.

— Здравствуйте, — слегка выдал наклон головой парень с усиками.

— Молодой какой, — цокнул Зосим, бросил взгляд на саквояж кожаный, что в руке тщедушной зажат был. — Идём, — кивнул головой на двор.

Пробежала мимо Агафья, коей велено было землю за калитку вынести, да на четыре стороны разбросать. Смотрят на девку все, в толк взять не могут, что делает такое. А та как воды в рот набрала.

— Где больная? — опять вопрос задаёт врач.

Вбежали в избу, принюхались.

— А что жжёте, милейшая? — у старухи спрашивать стал парень.

— Смерть её, — усмехнулась, суму завязывая. — Стало быть лекарь теперь смотреть её будет? Ну иди-иди, — отошла от постели, пропуская юнца.

Лежит Ульяна бледная, но глаза открыты.

— Что с ней? — смотрит сверху доктор, глаза раздвигая пальцами. — Головой ударялась?

— Ну, я пойду, — кивает Марфа и выходит, не прощаясь.

— Бабушка, — спешит вослед Анна. — Провожу хоть, — разводит руками. — Хлеба да молока на дорогу дам.

— Придёшь ещё ко мне, — отмахивается. Проходит мимо Петьки, взор на него подымая.

— Твой что ли? — опять на Аннушку смотрит.

— Мой, — краснеет та.

— Ну живите пока, — покачала головой.

Испуганно смотрит на Петрушу Аннушка, боится слов ведьминых. А та уж за калиткой по голове Агафью гладит да шепчет что-то на прощанье.

— Что за старуха? — вопрошает Петька, смотря как за той волк хвостом следы заметает.

— Ой, Петенька, — бросилась на грудь к нему Анна, чуя недоброе. — Всё видит она, всё знает. Никак разлучить нас родные твои хотят.

— Никогда с тобой не расстанусь, — крепко жмёт к груди зазнобу свою. — Всю жизнь душа в душу жить станем. Сына да дочку ро’стить.

— Девочка это, — останавливает его Анна, живот поглаживая.

— Сын! — не соглашается Петька. — Помощник отцовский.

— Будет тебе сынок, сокол мой. Аккурат после доченьки.

— Да с чего взяла? — никак в толк взять не может.

— Чует моё бабье сердце.

Лежит Ульяна, в себя приходит. Смотрит её доктор: в рот заглянул, глаза поглядел, кожу рассматривает. Трубку достал и к животу прикладывает.

— Что ж звали меня? — поворачивается к Зосиму. — Жалобы какие?

— Не больна я, — смотрит Ульяна, — водицы, Зосим, дай.

Выполнил просьбу Рябой, поднёс водицы.

— Голова болит? — вопросы врач задаёт. — Кружится? Тошноту имеете?

Качает головой больная, мол, всё хорошо. Посидел-посидел, руками развёл.

— Ехать мне пора.

Наградил его Зосим за хлопоты, а сам боится с женой наедине остаться. Ускакал Петька сызнова, врача домой доставлять. Токмо заехал по пути домой, куда носа давно не казал.

— Чего явился? — сдвинул брови Касьян. — Не рады тебе тут.

— С Лушкой чего? — спрашивает на то Петька.

— Больная лежит, — нехотя отзывается отец.

— Отходи тады, врача привёз.

— Откуда деньга? — щурит глаз Касьян.

— Уплочено, не боись, ни копейки не возьмёт.

И снова идёт в избу паренёк, смотрит уж вторую сестру. Прописал травы попить и покой назначил.

— А с голосом как? — спрашивает Фёкла

— Вернётся.

Устанавливает Зосим иконки обратно, пока Ульяна на постели сидит.

— А что за женщина была? — интересуется. — Будто шёпот до сих пор её слышу.

Схватил икону Зосим, подскочил к жене.

— Божись, что ребетёнок мой, — дрожат руки с образом.

Опустила глаза Ульяна, ни «да», ни «нет» не говорит, а потом всё ж сказала.