Книга Брошенка, страница 19 – Ирина Манаева

Лена смутилась и кивнула, не понимая, как расценивать слова последнего.

— Пойду, — попрощалась она и направилась к магазину.

За эти дни поняла, что скучала по его голосу, по взгляду, ласкающему кожу. Прокручивала в голове слова и не знала, что именно хочет сказать. Но отчего-то решила, что непременно должна сказать хоть что-то.

— Можно? — постучалась она в окно, и мать пригласила в дом по-соседски. Видела, как воспрял Гриша, как в руках работа горела, оживила Лена его, отогрела. Хотелось матери, чтоб каждый ребенок счастлив был. Достоин, как никто достоин.

— Да ты проходи, Лен, проходи, — засуетилась мать, открывая шкаф с кружками. — Чаю попьем.

Лена бросила взгляд на братьев, которые сидели рядом, понимая, что так их почти и не отличить. Вот на улице разница сильно бросалась в глаза, а тут — одинаковые.

— Ты ко мне или к нему? — усмехнулся Юра, а Гриша опустил взгляд в кружку.

— Девчонку не смущай, — шлепнула его мать полотенцем, улыбаясь. — К Грише она.

Лене хотелось уйти, не так виделся разговор, но сама пришла, обидеть хозяйку нельзя, а потому, выпив чая, засобиралась.

— Ты же пришла только, — не поняла мать.

— Да, — согласилась Лена, — ненадолго.

— Я провожу, — понял все Гриша.

Отец разобрал ступени, служившие верой и правдой много лет, и построил узкую лестницу и пандус, по которому Гриша мог спокойно попасть в дом. Это позволяло ему, не прибегая к помощи, ездить в мастерскую, когда понадобится.

Оказавшись на улице, Лене хотелось спрятаться ото всех. Она видела, как Юра смотрит на них из кухни, как мать моет кружки. Гриша направился в сарай, и девушка последовала за ним.

— Я пришла извиниться.

— Тебе не за что…

— Подожди, — перебила его девушка. — Дай сказать. Во-первых, мне стыдно за поведение Никиты. Я думала, что знаю его хорошо, но обманывалась. Он — злой человек, плохой, и потому его слова ничего не значат!

Гриша усмехнулся.

— Тогда зачем о них говорить?

Лена стушевалась, прокручивая в голове сказанное. Извинение вышло странное. Она кивнула, соглашаясь с собеседником, и продолжила.

— Во-вторых, — закусила губу и сделала большую паузу, не зная, как сказать, потом вздохнула. — Мне очень жаль, но я испортила твой подарок, — она потупила глаза, не смотря на мужчину. — Он случайно упал и треснул.

— Это всего лишь вещь, — ответил он почти сразу. — Главное — здоровье, остальное все можно исправить, — усмехнулся он как-то грустно, — жаль поздно осознал это.

Их взгляды все же встретились, и Лена увидела столько грусти и боли в одном человеке. Он позволил при ней слабину впервые, и поддавшись порыву, она хотела обнять его и дернулась в сторону, но, вспомнив слова матери, резко остановилась. Нелепость ситуации, в которую она поставила обоих, накалялась. Глаза бегали, и девушка заметно нервничала.

— Что ты хотела сделать? — задал ей вопрос Гриша. Его голос был таким спокойным и ровным.

— Не знаю, — заламывала Лена пальцы.

— И все же?

— Обнять, — как-то пискнула она, мечтая провалиться на месте.

— Зачем?

Она смотрела в сторону, чувствуя себя глупой маленькой девчонкой рядом с ним. Нет, он не отчитывал, он словно учитель вел ее вопросами по чувствам и эмоциям.

— Обними, — внезапно предложил он. — Вдруг что-то поймешь.

Она недоверчиво посмотрела на него.