Книга Брошенка, страница 8 – Ирина Манаева

— Ты извини, — начал Лёша, смотря себе под ноги. Признавать ошибки всегда дело непростое, но человек тем и ценен, что способен посмотреть на случившееся со стороны и понять собственную неправоту. — Говорила с кем?

Лена соскочила с подоконника и закрыла плотно раму, не хотелось выносить сор из избы. Вернув тюль на место, она повернулась к брату.

— Обними что ли, — отквасила губу, смотря на него. Несмотря на разность в возрасте, которая раньше казалась огромной, а сейчас тьфу, что такое семь лет, они были близки, и Лёша с самого детства возился с сестрой. Как и для родителей она осталась для него той маленькой девочкой, которую надо защищать.

— Иди сюда — привлек он ее.

— Давай не станем о нем говорить, — попросила Лена, вжимаясь в родного человека, и он согласно кивнул.

— Ты с каким из братьев дружил? — разомкнула девушка объятия и кивнула в сторону соседского дома.

— Гришка, а что?

— Он у родителей сейчас?

— Недавно приехал, — подтвердил парень. — Молодой мужик, а теперь к коляске прикован. Что-то там на работе случилось в тайге, вроде, лес пилили, и дерево на него упало. С того света вытащили, но только половину. Невеста у него была, кстати, красивая, говорят, замуж за него собиралась, а потом все, враз сдуло, как поняла, что век с инвалидом придется коротать. Не в красоте счастье, — покивал он как-то горько, а у Лены ком в горле встал. Разве у нее горе? Вот кого жалеть надо!

— Его, выходит, видела.

— Только это, — решил предупредить Лёха, — ты жалеть его не смей, по глазам вижу, что собралась. Смотри на него, как обычно, как на других смотришь, он этого не любит, здоровайся там, а про остальное не выспрашивай.

— Не глупая, — кивнула Лена.

— Да я не про то, так, на всякий сказал. Он же даже в детстве такой упертый был, кремень, а сейчас и подавно. Я заходил, как он вернулся, не знал, куда глаза деть, а он, как ни в чем не бывало со мной болтает. Выпили, как водится, закусили, о жизни разговор завели, давно его не видел, нехорошо, что по такому поводу встретились, только рад его возвращению, мужик он что надо!

— Надолго тут? — интересуется Лена негромко, чтоб разговора на улице слышно не было.

— Кто о том знает, только куда ему теперь от родителей. Хорошо, что руки работают, такой не пропадет. Знаешь, какие он картины делает! Руки золотые. Только вернулся, немного оклемался, и сразу работать, чтоб на шее у матери с отцом не сидеть. Плохо у нас берут тут, потому сестра как-то приехала, забрала работы и в городе продала.

Слушает Лена рассказ, о своем горе вообще забыла, померкло оно в миг. Молодая, без увечий, а что муж такой попался, переступить и жить дальше. Хлопнули створки соседского окна, мелькнули мужские руки и пропали.

— Лёш, ну где вы там? — кричит мать из кухни.

— Идём, — отзывается. — Последнее что скажу: если Никиту где встречу — пусть на себя пеняет, отметину ему оставлю.

— Лёш!

— Я всё сказал, — отмахнулся он и вышел.

Лена включила телефон, и сразу стали приходить сообщения. Вот свекровь звонила несколько раз. Бывшая, поправила себя Лена. Женщина хорошая, добрая. Наслушалась от многих о плохих свекровях, а самой счастье выпало, жаль недолгое. И тут телефон зазвонил. Чего скрываться, человек вон как волнуется.

— Да, — ответила.