Книга Брошенка, страница 6 – Ирина Манаева

— Бросил, значит, — вздохнул Димка, у которого Ленка на глазах росла. Жалко девчонку, она ж о своем муже только хорошее, а он быстро клятвы, данные всего два года назад, позабыл.

— Ты в наши дела не лезь, — махнул на него Никита рукой, — сами разберемся, — и ушел к новой девушке.

— Не ори мне тут, — шикнула мать и толкнула сына в бок.

— Ничего не понял, кто звонил? — появился Николай на кухне. — Что случилось?

Зыркает Лёшка на мать и сестру, видит, что отец ни о чем не знает.

— Да друг его, — вновь пришла мать на выручку. — Говорит, билеты на море дешевые. Ты садись, Лёш, садись. Даша скоро придет?

— Придёт, — отвечает грубо.

— Ты с матерью так не говори! — предупреждает отец и головой качает. — Чего на тебя нашло?

Сжал кулаки Лёшка, кровь бурлит, хочется по лицу зятю дорогому надавать. Был бы тут, не удержали бы, но от своего Лёшка не отступится. Найдет и разукрасит мама не горюй.

Лена в раковину взглядом уткнулась, будто виновата в чем, и еле дышит. Жалко так себя стало, вновь горечь накатилась.

— Выйдем? — обращается к ней брат, а она быстро-быстро моргает, чтоб не заплакать.

— Дай ей рыбу дочистить, — просит мать, — успеете наговориться. Даше лучше позвони, чтоб пришла быстрее. Коль, а ты в подвал слазь, грибочков достань.

Вышел Николай из кухни, а мать шепчет сыну.

— Знаю все, только не кричи тут громко. Что с твоих слов, когда и так все ясно. Отцу волноваться нельзя.

— Убью, — рычит.

— А дальше чего? — размышляет мать. — Я что ль детей твоих растить буду? Не достоин он того, Лёш, плюнь и разотри.

— А ты чего молчишь? — злится брат, на сестру смотря.

— А ты к ней не лезь, без тебя тошно, чего к Ленке пристал. Думаешь, она рада тому? Ишь, прискочил, перья распушил, как петух какой, в драку рвется.

— А что ж, думает, если из города, можно сестру мою обижать?

— Все, отец идет, цыц, — приказала мать.

Пироги выходили не как всегда пышные и добрые, а какие-то кособокие, как больные. Наскоро сделала Галина и в печь, а у Лены все с рыбой не ладится. Силится лицо блюсти, чтоб перед всеми не разреветься.

— Гостей ждете? — вошли в дом Даша с сыновьями.

— Проходите, конечно, — кричит с кухни мать. — Лёша, Коля, стол раздвиньте, чтоб всем сесть.

— Помощь нужна? — вошла на кухню Даша, осматривает всех, чтоб настроение понять. Ох как кричал дома Лёшка, она успокаивала, да горячий больно, сорвался и к матери.

— Лену смени, — кивает на дочь Галина, и Даша, понимая все, засучивает рукава.

— Привет, — целует девушку в щеку, становясь у раковины вместо нее.

Лена кивает, и витает на кухне жалость и злоба, что хочется в место сбежать, где недавно лежала. В чистое поле уйти, без людей чтоб. Нет сил никого видеть, и не виноваты они, а вон как Дашка жалостливо смотрит. Хорошая девушка, Лёха как сказал, что жениться собирается, Лена и обрадовалась. Они ж как подружки стали.

— Нездоровится, — кивает на дочку мать, а отец смотри пристально.

— Заболела что ли? — спрашивает.

— Сессию только закрыла, Коль, я ж тебе говорила. Спала мало, стресс у нее. Ты иди полежи, — отправляет Галина дочь в комнату, — как все готово будет — позовем. — И снова ложь во спасение с долей правды.

Подняла глаза Лена, а на нее каждый смотрит: Даша с жалостью, мать с понимаем, Лёшка насупив брови, и только отец в неведении. Скажет, обязательно скажет, как сама с мыслью свыкнется. Спасибо матери, что поддержала, не говорила — «я же предупреждала», а горой за нее.