Книга Брошенка, страница 5 – Ирина Манаева

— Переоденусь, — предупредил, — тогда обнимемся.

— Рыбу принес? — показалась мать с сухой одеждой.

— А как же, — поднял вверх пакет, хвастаясь, — двенадцать хвостов!

Мать забрала дергающийся пакет и ушла на кухню.

— Пила что ли? — недоверчиво уставился на дочь Николай, принюхиваясь. — А Никита где? И Машина?

— К родителям Никита уехал, помочь там что-то просили, — ответила мать, крикнув из кухни. Не за блудного зятя беспокоилась, за мужа любимого. Знала, что близко к сердцу примет, переживать начнет, а там, не дай Бог, с сердцем что. Представила уж, как трясется от злости, что дочку родную обидели, как хватает ключи от машины, чтоб в город ехать, найти негодного и по-мужски поговорить. Нет, не для того, чтоб обратно вернулся, чтоб ответил за поступок гадкий. Подумать надо, с холодной головой подойти, а не с горячим сердцем.

— Ясно, — кивнул отец, проходя в ванную.

Лена вернулась на кухню, смотря как мать вытряхивает из пакета приговоренных рыб.

— Иди переоденься, вдвоем быстрей сделаем, — командует мать, а у самой внутри все клокочет. Хочется позвонить зятю, высказать все. Что в личине овцы волк оказался, что как родного приняли, что порядочность людям к лицу. А потом решила, недостоин он того, чтоб еще о нем думали.

— Праздник какой-то? — вошел отец на кухню и увидел наливку.

— Дочь приехала, сессию на отлично сдала, — улыбалась Галина. Оно ведь как, коли радоваться хочется — душа всегда повод найдет. Хорошо еще, что сейчас все открылось, не нужен такой мужчина Ленке, пусть другие к рукам прибирают.

— А все же, что с родителями? — уселся за стол Николай, а Лена вернулась в домашнем и встала чистить рыбу.

— На даче помогает, — придумывала Галина, и Лена удивилась, как у матери складно выходит, не то, что у нее. — Ты Лёшке набери, пусть приходят, — попросила Галина.

Встал Николай и за телефоном в дальнюю комнату пошел. Старенький он у него, на зарядку все чаще ставить надо. Уж другой пора покупать, а кому ему прям звонить? Изредка и пользуется.

Стоит Лена у раковины чешую с рыбы счищает. В любви и заботе росла при хороших родителях. Ссорились, бывало, но всегда знала, что любят друг друга, помогают во всем.

Вдруг слышит опять шаги по ступенькам. Быстрые-быстрые, будто человек бежит-торопится. Дождь уже кончился, лишь с деревьев и крыш падают большие капли прямо за шиворот. Ворвался вихрем Лёшка, грудь вздымается, глаза бешеные. Смотрит на сестру, а у той душа в пятки ушла, так он страшно смотрит.

— Где он? — чуть ли не кричит, и чувствует Лена, что беда в воздухе витает.

— Чего кричишь, скаженный? — вмешалась мать, собираясь вытолкать сына, а сама глазами вращает, чтоб внимание на нее обратил, да шепчет что-то.

— Димка из города звонил, друг мой. Говорит, Ленка наша теперь брошенка!

Оказалось, что тот самый Димка приехал на вокзал с женой. И каково же было его удивление, когда он увидел Никиту с другой девушкой. Поначалу решил, что Лена тоже где-то неподалеку, но потом пара поцеловалась. Догадка сразу пронзила мозг, и он решил выяснить, знает ли об этом сама Лена. Подошел, поздоровался. Никита его видеть был не рад, он изменился в лице и отошел с ним в сторону. Отпираться бесполезно, потому Никита и сказал, что между ними все кончено. Как отвез жену к матери, как рассказал ей все.