Книга Мылодрама, или Феникс, восставший из пены, страница 20 – Елена Амеличева

Я посмотрела на Горация, на Кира, на запыленные стены родного дома. Это было не просто запустение. Это было поле битвы. И я была готова на нем выстоять!

Следующее утро мы с Киром начали с осмотра владений. Вернее, с того, что от них осталось. Солнце припекало уже по-настоящему, немилосердно выжигая следы ночной прохлады, и даже пыль на заросшей, едва угадывающейся тропинке, ведущей к полям, казалась уставшей и сонной.

Я шла, рассказывая брату об отце. Не о том сломленном банкроте, каким его знал Кир, а о молодом бароне с горящими глазами, который сам водил дружбу с шахтерами. Знал всех работников по именам и мог «залпом», с ветром в волосах, проскакать на своем вороном жеребце вдоль всех наследственных угодий, здороваясь с каждым колоском.

— Он говорил, что земля не терпит лжи, — вспоминала я, с грустью глядя на заросшее бурьяном поле. — Скажешь ей неправду — и урожая не видать. Она все чувствует.

— А дракону он правду говорил? — спросил Кир, с интересом разглядывая пролетавшего мимо кузнечика.

— Говорил. Только драконы, видимо, другую правду понимают. Их — «дай больше», наша — «земля требует заботы»…

— Ай! — Кир вдруг вскрикнул и схватился за спину.

— Что⁈ — я мгновенно насторожилась, оглядываясь. Кругом ни души, только колосья шуршат. — Укусил кто? Оса?

— Не знаю… будто камешек попал…

Не успел он договорить, как раздался очередной щелчок, и Кир опять подпрыгнул, потирая уже плечо.

— Ай! Снова!

Из кустов у дороги донесся сдавленный хохот. Я нахмурилась, чувствуя, как в душе закипает раздражение, и шагнула в сторону зарослей. Хватит с нас незваных гостей и внезапных атак!

— Кто здесь? — крикнула и потребовала, — выходи!

Вместо ответа — еще один камешек, уже прицельно в меня, но я успела увернуться, и он звонко ударился в валун позади. Терпение мое лопнуло. Я сделала вид, что ухожу, и из кустов, фыркая от смеха, выскочил сорванец в заляпанной грязью рубахе и с рогаткой в руках. Рыжий, веснушчатый, озорной.

— Попал! Три раза попал! — ликовал он, подпрыгивая на месте. — Прямо в цель!

Но его торжество было недолгим. Кир, перестав изображать милого и послушного баронета, с рыком, достойным самого Джардара в гневе, бросился на обидчика, как злобный дикий пес.

— Ах ты, стрекоза горбатая! — завопил он, цепляясь за мальчишку. — Шпион драконий, вот я тебя ща!

Завязалась потасовка, больше похожая на клубок из рук, ног и облака пыли. Они катались по земле, путаясь в колосьях, и я уже собиралась их растаскивать, как вдруг… в разгар драмы с головы «сорванца» слетела потертая шапка.

И по плечам рассыпались густые, воронова крыла черные локоны!

Мы с Киром замерли. Из-под шапки на нас сердито смотрели большие карие глаза, а из груди вырывался гневный, но уже явно девичий, пронзительный возглас:

— Отстань, мелюзга противнючая!

— Ага! — фыркнул Кир, отскакивая и смахивая пыль. — Девчонка! Ну, ладно… Я девочек не бью. Это не по-джентльменски.

Он скрестил руки на груди с таким видом, будто объявил высший закон рыцарской чести. Мне оставалось лишь умилиться. Вот какого правильного братишку воспитала, не чета Джардару, который любил, уважал, холил и лелеял только себя. И пусть своих деток мне высшие силы не дали, он мне как родной сын, которым искренне горжусь!