Книга Хана, вызывайте некроманта, страница 35 – Виктория Рогозина

Амрэй стоял у окна, опершись одной рукой о подоконник. Его другая рука нервно теребила серебряный ободок кольца на пальце, будто в этом движении он искал ответы на свои невыразимые вопросы. За окном город спал, и лишь редкие фонари размывали тьму, создавая странную игру света и теней. Его взгляд был устремлён вдаль, но он ничего не видел, поглощённый собственными мыслями.

Окси сидела в кресле, её тонкие пальцы крепко вцепились в подлокотники, но всё же её тело покачивалось из стороны в сторону, будто она пыталась найти ритм в этой гнетущей тишине. Волосы падали на лицо, скрывая выражение её глаз, но тень, дрожавшая на её щеке, выдавала, что она не могла найти покоя.

Никто не говорил.

Каждый был замкнут в собственном мире, который казался одинаково пустым и переполненным эмоциями. Только слабый скрип кресла и мерный шум далёкого ветра за окном нарушали эту безмолвную сцену, где воздух казался плотным, как перед грозой.

Тишину разрезал едва слышный голос Окси, словно ветер шепнул в комнате:

— У меня завтра концерт.

Её слова прозвучали неожиданно, почти неуместно в этом напряжённом спокойствии. Амрэй оторвался от созерцания улицы и обернулся к ней. В его взгляде промелькнула тень удивления, но он быстро спрятал её за маской привычной сдержанности.

— Я буду тебя сопровождать, — негромко произнёс он, его голос прозвучал твёрдо, словно решимость в его словах была неизменной истиной.

Окси подняла голову, её глаза встретились с его на долю секунды, но затем снова устремились в никуда. Она ничего не ответила.

Молчание вновь заполнило комнату, густое и давящее, словно вода, в которой они все погрузились и не могли выбраться. Кай всё так же спал, не замечая происходящего. Окси снова начала медленно покачиваться, будто пытаясь согнать тревогу. Амрэй вернулся к окну, но его взгляд теперь блуждал по отражению в стекле, задерживаясь на силуэте девушки в кресле.

Они сидели в этой тишине, где каждое несказанное слово эхом било в сердце, но никто не решался его произнести.

Амрэй, стоя у окна, глубоко вздохнул, как будто собирался сказать что-то важное. Он повернулся к Окси, его лицо было мрачным, а голос прозвучал глухо:

— Прости.

Окси медленно подняла на него взгляд, её глаза оставались непроницаемыми. Она смотрела долго, изучающе, но не сказала ни слова. Амрэй отвёл взгляд, словно не выдерживая её молчаливого приговора.

— Прости за то, что лишил тебя девственности, — произнёс он с явным трудом, будто слова обжигали язык. — Я хотел впечатлить тебя с собой.

На долю секунды тишина стала ещё тяжелее, но потом уголки её губ дрогнули, и Окси внезапно усмехнулась.

— Не в обиде, — сказала она с легким, почти насмешливым равнодушием, но в глазах мелькнуло что-то, что Амрэй не смог понять.

Некромант нахмурился, обдумывая её реакцию, но затем спросил:

— Ты когда-нибудь пробовала избавиться от своей дамнации?

Окси покачала головой, её лицо вновь стало серьёзным.

— Нет. Я не знаю как. Да и смысла… — она осеклась, но не стала договаривать.

Амрэй подошёл ближе, его голос стал мягче, но твёрдость намерения была очевидна.

— Мы с Каем могли бы попробовать. Вернуть тебя… полностью человеческой.

Она подняла на него взгляд, в котором смешались недоверие и усталость.

— Это возможно? — прозвучало тихо, словно ей было страшно услышать ответ.