Книга Хана, вызывайте некроманта, страница 77 – Виктория Рогозина

Он верил, что совершенство возможно достичь только через отказ от слабостей. Через отказ от себя. Некромантия была его идеальной сферой: мрачная, беспощадная, требующая полной самоотдачи. Именно в этой тьме он находил себя, и чем дальше он погружался, тем яснее становилась его цель.

Система Абсолютного Разума казалась ему вызовом. Это была вершина, которую он хотел покорить. Он не желал её уничтожать из моральных побуждений или чтобы спасти кого-то. Для Теодора это была очередная ступень к абсолюту. Артефакт, чьё существование угрожало его собственному совершенству, потому что в нём содержался ответ на вопрос, который преследовал его всю жизнь: возможно ли достичь полного господства над жизнью и смертью?

Он не боялся жрецов, их власти или тайн. Теодор не уважал их, считая всего лишь инструментами системы, которая, как и они, обречена. Он знал, что они слабы. Лишь горстка древних людей, прячущихся за фасадом силы и мудрости.

Сейчас, находясь в сердце их империи, он чувствовал только одно — предвкушение. Его холодный ум работал без остановки, просчитывая все возможные варианты развития событий. В то время как его спутники терзались воспоминаниями и сомнениями, Теодор был сосредоточен.

Он повернулся к своим товарищам и на мгновение задумался. Они были сильны, но не совершенны. Кай и Амрэй — слишком эмоциональны. Окси... Она была сломана, но выжила. Возможно, её сила скрыта именно в этой двойственности.

Для него же всё было ясно. Эмоции — это инструмент. И он умел использовать их, даже если не чувствовал. Возможно, он никогда и не поймёт, что движет его спутниками, но это было и неважно. Главное, чтобы они двигались вместе.

«Абсолютный Разум будет моим, — подумал Теодор, мрачно усмехнувшись. — И я покажу этому миру, что такое настоящий абсолют».

Теодор, несмотря на свою жестокость и хладнокровие, всегда оставался верен кодексу некромантов — он никогда не поднимал руку на своих. Для него это был не просто закон, а основа их мира, признак настоящей силы. Война между некромантами была равносильна ослаблению их ордена, а слабость была недопустима. Но инквизиция... Они всегда казались ему загадкой, слишком скрытными, слишком непредсказуемыми. Они внушали недоверие и раздражение.

Долгие годы Теодор собирал о них крупицы информации. Он знал, что за их благовидной маской скрывалась тьма, сравнимая с той, что окружала некромантов. Только они называли свою тьму светом, прикрываясь лозунгами о высшей справедливости и божественном замысле. И теперь, стоя в самом сердце их крепости, Теодор чувствовал, что его интуиция не подвела.

Кай и Амрэй, несмотря на все их сомнения и человечность, шли за ним до конца. Он знал, что они сильны, хотя и не совершенны. Теперь, объединив свои силы, они создавали заклинание, которое должно было стать самым мощным в их жизни. Черные молнии, сгущающиеся тени и раскатистый гул, наполнявший пространство, свидетельствовали о том, что магия достигала своего пика.

Теодор сосредоточил всю свою волю на потоке энергии. В его руках сиял мрачный свет, пульсирующий в унисон с его сердцебиением. Его сознание полностью слилось с заклятием. Оно должно было не просто разрушить инквизицию, но и обнажить саму суть их тайн, вырвать Абсолютный Разум из его укрытия и заставить подчиниться.