Книга Реставратор яблочного сада: детей и драконов не предлагать!, страница 11 – Лиззи Голден

— Вот, нагрейте воду. ― Ардин протягивает мне стеклянную посудину. Я, опешив, принимаю ее, озираясь в поисках плиты.

— А… где находится кухня? ― растерянно повожу головой, не понимая, зачем ему срочно понадобилась горячая вода.

— Нагрейте воду ― руками! ― чеканит он.

До меня медленно доходит, чего он хочет.

— Но я… не умею, правда! ― В моем голосе сквозит отчаяние. Ну что он пристал ко мне со своей магией? Чего нет ― того нет.

— А вы попытайтесь, ― вкрадчиво говорит он. ― Сожмите графин обеими руками… вот так. И пожелайте, чтобы вода нагрелась. Вы же, феи, не можете удержать магию в себе, как бы ни старались, ― добавляет он презрительно. ― Достаточно одной легкой мысли ― как это тут же случается… Нет, говорите вслух, чтобы я слышал!

Кажется, меня только что упрекнули на ровном месте. Да только я не фея. Сколько можно повторять? И вода не нагреется, как бы сильно я этого не хотела…

Все же пробую сделать так, как он сказал. Сжимаю графин, вспоминая тот ароматный травяной чай, которым меня напоил Ричард. Я бы еще не отказалась от чашечки…

— Хочу, чтобы эта вода превратилась в кипяток! ― говорю я и действительно этого хочу.

Но ничего не происходит.

Ардин выхватывает у меня графин и смотрит на него так, будто не верит глазам и ощущениям. А потом зачем-то берет меня за руку ― так быстро и порывисто, что я не успеваю среагировать.

Я ожидаю боли или хотя бы неприятных ощущений ― все же дракон явно грубиян еще тот. Но все, что он делает ― переворачивает руку ладонью кверху и долго на нее смотрит.

Как гадалка, честное слово.

Его руки такие же холодные, как и взгляд. Все же я не до конца согрелась, костюм еще влажный, мне бы переодеться и выпить чаю, а не вот это все.

— Значит, вы магическая калека, ― бросает Ардин, резко выпустив мою руку из своей. ― Это действительно редко происходит, ― будто оправдываясь, продолжает он. ― Так что… я беру вас. Вы мне подходите.

Не очень приятно, когда тебя называют калекой в лицо ― это звучит, как ругательство. Но то, что я обычный человек, без всяких там «наделений», сыграло мне на пользу: этой ночью у меня будет крыша над головой. А там дальше ― посмотрим.

Ардин отходит от меня и открывает ящик массивного стола. Он вынимает оттуда пожелтевший пергамент, на котором красивым размашистым почерком написано что-то нечитаемое.

— Подпишитесь ― и завтра можете приступать, ― протягивает он мне перо. ― Вот сюда ― имя и фамилия, сюда ― подпись.

Немного повозившись с чернильницей, я более-менее сносно вывожу ― Габриэлла. Все-таки недаром я тренировалась в каллиграфии, когда коллеги, зная мои увлечения старинными вещицами, подарили мне набор с писчими принадлежностями девятнадцатого века.

Черкаю подпись, надеясь, что и так прокатит. Но у дракона глаз ― алмаз.

— А фамилия? ― нависает он надо мной.

— Без нее никак, да? ― вздыхаю я, а потом вывожу ― Кукушкина.

Вы когда-нибудь такое видели? Габриэлла Кукушкина! Родители знатно поиздевались надо мной, и ладно, семьи нормальной у меня не было. Но имя-то человеческое можно было дать?!

Можно сказать: выйдешь замуж, сменишь фамилию, в чем проблема? Да только я не стала менять, когда выходила за Мишу Петухова. Ладно был бы Журавлев или Воронов… Чтобы не людей смешить, осталась Кукушкиной, решив, что это моя судьба.