Книга Реставратор яблочного сада: детей и драконов не предлагать!, страница 41 – Лиззи Голден

Может, так пахнет магия?

В углу стоит маленький манекен, сколоченный из палок, и на нем небрежно висит заготовка будущего платья. На диванчике вряд сидят куклы, разряженные в пышные платья, шляпки, с сумочками, всех цветов и оттенков, с рюшами, воланами, кружевом, все такое нежное и воздушное, но вместе с тем идеально сочетается между собой. Несмотря на пышность, каждое платьице выполнено так искусно и со вкусом, что мне вдруг захотелось иметь такие же, только в увеличенном размере. А что, я видела, дамы здесь ходят по улицам в шикарных нарядах. Так почему мне нельзя?

Элис проскальзывает мимо меня и открывает шкаф. Наверное, захотела меня полностью добить красотой. Чего там только нет! И бальное голубое платье с кружевными рукавами ― на ребенка. И шикарный камзол, расшитый золотым бисером ― на взрослого мужчину. А вот детская смешная пижамка в полосочку и с маленькими нарисованными китами. И столько здесь всего, что глаза разбегаются…

— Откуда у тебя это все? ― спрашиваю я, ошеломленная таким обилием разнообразной красоты. Немудрено, что у Элис так быстро нашлась одежка для моего червячка!

— Сама делаю, ― говорит та, со смешанными интонациями, в которых одновременно и гордость, и робость, будто она проверяет, как я к этому отношусь.

— Вот это… все? ― уточняю я, потому что сложно поверить, что это дело рук десятилетнего ребенка.

— Ну… да, ― еще более неуверенно проговаривает та. ― Я могу создать одежду для кого угодно. Правда, ткани… ― она заминается, ― они… бабушкины. Старые, из комода и чердака. И комната ― ее, ведь я живу на противоположном крыле. Папа мне не покупает ничего нового. Он… он не хочет, чтобы я этим занималась. Говорит, это несерьезно. Вот так.

Она произносит это без обиды, как констатацию факта. Меня пронзает острая жалость. Что же это за отец такой, что не позволяет своей дочери ничего? Посадил в своем мрачном доме, как в башне, и охраняет, как тот же… дракон.

— Об этом знает только Мэй, — добавляет Элис шепотом. — Она мне нитки иногда приносит ― из своих старых запасов. Я ей кучу платьев за это наделала, жаль, она носит только два из них.

Ах, так вот откуда у Мэй такой роскошный гардероб! Выходит, те два стильных добротных платья, что я взяла ― это дело рук… Элис?

Никогда бы даже не подумала.

Я подхожу к шкафу и осторожно касаюсь пальцем бордовой бархатной жилетки, которая мне приглянулась. Работа безупречна. Швы ровные, отделка аккуратная. Это не детская забава, это — настоящий талант, какого в моем мире днем с огнем не сыщешь.

— Элис, это… невероятно, — говорю я, и мой голос дрожит от искреннего восхищения. — Ты настоящая волшебница.

Она смотрит на меня, и ее лицо озаряется застенчивой улыбкой. В этот момент она не сорванец и не бунтарка, а просто девочка, которая получила похвалу за свое любимое увлечение.

Олли вылезает из кармана чуть ли не целиком.

— Мадмуазель Элис, — сообщает он, — ваше искусство покоряет сердца! Я чувствую себя облаченным с ног до головы в саму поэзию!

Та тихо смеется, и этот звук наполняет сказочную светлую комнату чем-то теплым и по-настоящему живым.

— Спасибо, Олли, ― говорит она. ― В этом-то проблема, что все это соткано из магии. Из моей магии, ― добавляет она, отведя глаза.

Теперь мне становится еще более понятно, почему отец запрещает ей заниматься любимым хобби. Все дело в магии, а тот, как упрямый осел, считает, что это опасно, хотя вся Аэтерия на ней держится, если верить тому, что написано в библиотечной книге…