Книга Реставратор яблочного сада: детей и драконов не предлагать!, страница 47 – Лиззи Голден

Неподалеку дерутся два тролля, да так, что пыль коромыслом. Никто их не спешит разнимать. А мешочек, из которого просыпалось несколько золотых монет, из-за которого весь этот сыр-бор, потихоньку тащит молодой проныра с ушами-локаторами…

Голое поселение с недружелюбными жителями сменяется на другое, с приземистыми крепкими домиками с красными черепичными крышами, симпатичными красными деревянными заборами и множеством зелени вокруг. Повсюду ― маленькие плотные человечки, которых я тоже знаю. Гномы. Мужчины и женщины, дети, старики… Все выглядят серьезно, никуда не спешат, да еще и ворчат что-то себе под нос, сдвинув брови, будто не рады, что им приходится куда-то идти и что-то делать.

— Ты куда направился, Маки? ― кричит бойкая гномиха из двора, облокотившись о забор.

— Дракон Нориан взял меня на работу в качестве эконома, ― гордо произносит гном с котомкой за плечами. ― Скоро и сыновей туда пристрою, как подрастут.

— Ах ты бесстыжий! ― несется с другой стороны. Вижу: молодая, даже юная девушка-гномиха отчитывает такого же молодого гнома, который, потупишись, вертит в руках красную шапку. На лице у него огромный фингал. ― Так тебе и надо! Нечего к феям соваться! Да они нас за уродов считают, а ты ― туда же, повелся на их ангельскую красоту…

Дальше я уже не слышу, потому что меня переносит в какой-то город, где повсюду слышится музыка. Дома с остроконечными крышами, цветами на окнах, маленькие магазинчики с разноцветными вывесками выглядят куда веселее чем все, что я видела до этого. И главное ― люди. У них кожа обычного человеческого цвета. Единственное отличие ― слишком яркие неестественного цвета глаза и остроконечные большеватые уши. А в целом они очень даже красивые ― приятно смотреть.

Эльфы. В отличие от гномов, они суетятся, куда-то бегут, некоторые подпрыгивают на месте от переизбытка энергии. «Праздник света и солнца. Сегодня вечером. Будут песни, танцы и угощение. Спешите!» ― висит огромная вывеска на несколько домов и переливается всеми цветами радуги. О, да здесь и без празднеств много музыки и веселья. И главное ― никаких криков, ругани и драк. Все улыбаются, что-то себе напевают под нос. Приятный народец.

Разом меня перебрасывает куда-то еще ― словно у книги перевернули страницу.

То, что я вижу, не похоже ни на что, что открывалось передо мной раньше. Ни на яркий, кричащий Эфемерон, ни на мрачное поместье Грейнмор. Воздух здесь густой, как мед, и пахнет дождем, цветущей липой и чем-то неуловимо сладким, будто тающим на языке леденцом. И он звучит, но не так громко и ярко, как в городе эльфов. Тихим перезвоном, похожим на ветряные колокольчики, шепотом листвы и далекими, чистыми голосами.

Огромные деревья, стволы которых переплетаются в причудливые арки и спирали, образуют многоярусные жилища. По коре струится мягкий свет — бирюзовый, розовый, золотой — исходящий от мхов и лишайников, пульсирующих в такт какому-то неведомому ритму. Кажется, сам растительный городок дышит и живет своей жизнью.

И всюду — цветы. Они цветут прямо в воздухе, ничем не поддерживаемые, осыпая прохожих дождем из лепестков, которые, падая, меняют цвет. А прохожие... они напоминают ожившие фарфоровые статуэтки. Стройные, изящные, с осиными талиями, с большими, будто бы неземными глазами всех оттенков радуги. Их одежды кажутся сплетенными из паутины и лепестков. За спиной у каждого — трепетные, полупрозрачные крылья, от которых исходит легкое голубоватое сияние.