Книга Не та невеста для проклятого князя, страница 100 – Алекс Скай

Вот теперь не могла.

Так странно: перед заговорщиками, печатями, кругами, угрозами, чужими документами слова находились. А перед мужчиной, который только что признался в любви так, будто разрубил собственную власть пополам, — нет.

Дарен посмотрел на меня.

Впервые за весь вечер в его глазах был не приказ, не тревога, не защита.

Вопрос.

— Лиана, — сказал он тихо. — Выйдете из круга?

Не «ко мне».

Не «немедленно».

Не «я забираю вас».

Выйдете?

Я посмотрела вниз.

Серебряные линии больше не держали. Круг сделал своё дело. Сказал, что услышал. Оставалось только шагнуть.

И этот шаг был тяжелее, чем все прежние.

Потому что теперь никто не тащил меня за руку. Никто не прятал за законом. Никто не называл единственно верный путь.

Я могла остаться стоять.

Могла уйти к двери.

Могла выбрать Дарена.

Не навсегда даже. Не как клятву. Не как финал всех вопросов.

Как первый честный шаг.

Я переступила через линию круга.

Дарен не двинулся мне навстречу, пока я сама не подошла.

Только тогда он поднял руку.

Медленно.

Так же, как в галерее.

Остановился, спрашивая без слов.

Я взяла его ладонь сама.

Печать на его руке и моя серебряная ветвь вспыхнули одновременно.

Но на этот раз в свете не было ни угрозы, ни ловушки.

Только ответ.

Не окончательный.

Но наш.

Ровен за спиной сказал:

— Теперь можно кого-нибудь связать? Очень хочется сделать что-нибудь простое.

Мелисса Хольд сухо ответила:

— После таких признаний простых вещей уже не бывает.

— Жаль, — сказал Ровен. — Я на них рассчитывал.

Я почти рассмеялась.

Почти.

Мердена взяли без борьбы.

Не потому, что он сдался. Потому что вокруг него наконец стояли люди, которым больше не надо было верить его голосу вместо собственных глаз. Гарта увели следом. Южный свидетель пытался заявить, что он всего лишь выполнял распоряжение дома Лиар, чем, кажется, случайно сделал вечер ещё хуже для своего дома.

Дарен не отпускал мою руку.

И я не отпускала его.

Когда зал Чёрного моста начал пустеть, Астара Норрен подошла к нам.

— Князь. Лиана Морр. Совет соберётся на рассвете. Доказательств достаточно для отстранения Мердена и нового разбирательства по домам Равен, Лиар и Эйрдан.

— Виолу заслушать отдельно, — сказал Дарен.

— Да. С защитой брата и свидетелей.

Я посмотрела на Эдвара.

Он стоял у двери, мрачный, словно за один вечер стал старше на несколько лет.

— Спасибо, — сказал он мне неожиданно.

— За что?

— За то, что не сделали из неё врага.

Я подумала о Виоле — гордой, испуганной, жестокой, сломанной не до конца. О себе. О Лиане, которой когда-то казалось, что Виола — вся её беда, хотя настоящая беда сидела гораздо выше за столами договоров.

— Она сама ещё должна решить, кем станет, — сказала я.

Эдвар кивнул.

— Как и все мы.

Дарен тихо сказал:

— Нам пора.

Мы вышли на Чёрный мост.

Снег уже почти перестал идти. Ущелье под нами было тёмным, глубоким, но не страшным. Или я просто устала бояться всего подряд.

Вейрхольм вдали светился на скале.

Дом, в который меня привезли не той.

Дом, который признал меня раньше, чем я сама поняла, кто я.

Дарен остановился у края моста.

— Вы дрожите.

— Северная романтика. Мост, заговор, признание в любви перед Советом. Организм не успевает привыкнуть.

Он снял плащ и накинул мне на плечи.

— Это не приказ.

— Уже прогресс.