Книга Не та невеста для проклятого князя, страница 34 – Алекс Скай

Я не хотела ему сочувствовать.

Сочувствие к опасным мужчинам — плохая привычка многих героинь, и я очень не хотела записываться в их число.

Но видеть — это не то же самое, что оправдывать.

— Лиана Морр останется моей невестой до Совета, — сказал Дарен. — Статус подтверждён моим словом и старым правом дороги. Любая попытка оспорить это до прибытия представителей домов будет рассматриваться как вмешательство в княжеское решение.

Торн медленно вдохнул.

— Это риск.

— Я знаю.

— Совет спросит, почему вы держите рядом девушку без рода.

Дарен повернулся.

— Потому что роды уже показали, чего стоит их честь.

Даже Брант Керн стал серьёзным.

Мерден опустил глаза.

Торн молчал.

А я вдруг поняла: Дарен только что сделал не просто политический ход. Он встал против удобного решения, которое предлагали почти все. Не из нежности ко мне. Не из романтического порыва. Но всё равно — встал.

И цена у этого решения будет.

Вопрос только, кто заплатит первым.

Совет закончился резко. Мужчины поднялись, документы собрали, Элвин пообещал проверить договорные книги на случаи, когда печать принимала не того носителя. Брант Керн сказал, что усилит стражу у нижнего двора. Торн ушёл первым, жёсткий и молчаливый. Мерден задержался у двери.

— Лиана Морр, — сказал он мягко. — Надеюсь, вы понимаете, что временная защита князя не делает вас частью дома.

— Понимаю.

— Хорошо. Иногда девушкам без рода легко спутать милость с приглашением.

— А мужчинам с титулами — страх перед переменами с заботой о порядке.

Его глаза потемнели.

— Вы наживаете врагов быстрее, чем друзей.

— Возможно. Но врагов хотя бы проще распознать.

Он улыбнулся.

На этот раз без приятности.

— Не всегда.

И ушёл.

Я осталась у стола с Дареном.

Наедине.

Слишком поздно поняла, что это стало привычнее, чем должно было за сутки.

— Вы недовольны, — сказал он.

— У меня очень широкий выбор причин.

— Назовите главную.

— Вы снова говорили обо мне как о решении.

— Я говорил о вашем статусе.

— Это не сильно лучше.

Он подошёл к столу, положил ладонь на спинку кресла. Правая рука была в перчатке, но я всё равно помнила, что под ней. Линии. Свет. Зов.

— Вы хотели сохранить защиту.

— Я хотела участвовать в том, как её сохраняют.

— Вы участвовали.

— После того как меня позвали в зал, где всё уже кипело.

— И справились.

— Это комплимент?

— Наблюдение.

— У вас комплименты замаскированы так надёжно, что могут не дойти до адресата.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Вы бы приняли комплимент от меня?

Я открыла рот.

И закрыла.

Вот нехороший вопрос. Слишком тихий для политического разговора и слишком личный для людей, которые заключили временную сделку до Совета.

— Не знаю, — сказала я честно. — Смотря какой.

— Тогда пока воздержусь.

— Мудро.

Пауза.

Огонь в очаге треснул. Я смотрела на карту, чтобы не смотреть на него.

— Почему вы действительно оставляете меня невестой? — спросила я.

— Я уже ответил.

— Политически необходимо. Да. Это я услышала. Теперь хочу ответ без стола, советников и формулировок.

Он долго молчал.

— Потому что вы правы, — сказал наконец.

Я подняла взгляд.

— В чём?

— Страх перед моей печатью выгоден тем, кто управляет слухами.

Слова прозвучали спокойно, но в них была усталость, старая и тяжёлая, как стены Вейрхольма.

— Вы знаете, кто?