Книга Мачеха поневоле для драконьего бастарда, страница 62 – Алекс Скай

— Вы не должны были решать за меня, идти или нет. А вот предупредить, что они могут попытаться меня купить, — да, было бы полезно.

— Я не думал, что они сделают это так быстро.

— Вы всё ещё надеетесь, что люди с красивыми печатями иногда отдыхают от подлости?

— Я надеялся, что Селеста не рискнёт после письма Миры.

— Она рискнула, потому что письмо опаснее для неё, чем для вас. Значит, надо смотреть, кто выигрывает, если меня выставят из замка, а Ноэля признают угрозой.

Кайрен подошёл к столу и развернул карту старого крыла.

— Под башней есть нижний ход. Он закрыт после обвала.

— И, конечно, кто-то в этом доме знает, как туда пройти.

— Не кто-то. Трое. Я, Оствер и смотритель старых ворот.

— Оствер очень удачно появляется в списках.

— Да.

В этом «да» было мало эмоций и много будущих неприятностей для управляющего.

Арина наклонилась над картой. Линии переходов путались, как нервы. Она не была уверена, что понимает половину обозначений, но одно место привлекло внимание: узкий отрезок между разрушенной башней и оранжереей.

— Это соединяется?

Кайрен посмотрел туда, куда она указала.

— Старый служебный ход. Им давно не пользуются.

— В этом доме «давно не пользуются» всё чаще значит «там кто-то ходит, пока взрослые спорят».

— Верно.

Она подняла глаза.

— Вы только что снова согласились.

— Не привыкайте.

— Поздно. Я уже мысленно завела табличку.

Он всё-таки усмехнулся — коротко, устало, почти незаметно. Но Арина увидела. И увидела ещё кое-что: как быстро усмешка исчезла, когда его взгляд вернулся к письму Миры.

— Завтра они потребуют обряд, — сказал он. — Не только для Ноэля. Для вас.

— Для меня?

— Ваш знак. После сегодняшнего отказа от договора совету нужно объяснение, почему вы встали на сторону моего сына и против рода. Селеста уже выбрала удобное: вы влияете на меня, я влияю на вас, дом признал вас неправильно.

— А дом можно заставить объясняться?

— Через родовой обряд. Камень показывает связь крови, долга и принятия.

— Очень мило. То есть завтра большой семейный камень публично решит, кто кому кем приходится?

— Грубо, но близко.

— Я всё больше скучаю по миру, где семейные ссоры обходились без камней.

Кайрен замолчал.

Арина поняла, что сказала лишнее. Не потому, что он обиделся. Потому что слово «мой мир» снова приблизилось к правде, которую она всё ещё не решалась полностью произнести.

Он не стал давить.

В этом тоже было изменение.

— Вы можете отказаться, — сказал он.

— И тогда?

— Селеста заявит, что вы боитесь проверки.

— Разумеется.

— Я могу закрыть вопрос властью.

— И тогда она скажет, что я влияю на вас.

— Да.

— Значит, нельзя закрыть властью.

Кайрен посмотрел на неё с тяжелым вниманием.

— Я не хочу ставить вас перед камнем.

— А я не хочу, чтобы мой выбор объясняли вашей магией.

— Драконьей магией, — поправил он машинально.

— Тем более. Я и без крыльев умею принимать невыгодные решения.

— Я заметил.

Между ними повисла пауза. Не неловкая, нет. Слишком наполненная. Огонь в камине потрескивал, карта на столе чуть шевелилась от сквозняка, за дверью глухо прошли стражники. Арина вдруг остро почувствовала, как близко стоит Кайрен. Не вплотную. Не нарушая границ. Но достаточно, чтобы его тепло отличалось от тепла камина.

Он первым отступил.

— Обряд будет опасен не телом. Репутацией. Если камень подтвердит знак, род получит новую причину атаковать вас. Если не подтвердит — они отстранят вас от Ноэля.