Книга Развод с драконом-наместником. Хозяйка проклятой пекарни, страница 49 – Алекс Скай

Но сегодня Элина не сдвинулась.

Рина вцепилась в её плащ.

— Это за мной? — спросила она.

Элина положила ладонь ей на плечо.

— Пока ты стоишь у моего огня — нет.

Рейнар остановил коня у межевого камня.

Серебряный обруч наместника скрывался под тёмным капюшоном, но золотистые глаза были видны сразу. Он окинул взглядом лавку, пустое полотно, людей у ворот, Кира рядом с Элиной, Лиссу, Тиша, Марту, Лиора и наконец Рину под серым плащом.

Его взгляд задержался на метке у девочкиной шеи.

Потом на руке Элины, лежащей на её плече.

Что-то изменилось в его лице.

Не злость.

Узнавание.

— Отойди от ребёнка, Элина, — сказал он.

Голос был низкий, ровный.

Тот самый голос, которым он отдавал приказы во дворце.

Элина почувствовала, как Рина дрожит под её ладонью.

— Нет.

Рейнар медленно перевёл взгляд на неё.

— Ты не понимаешь, кого защищаешь.

— Ребёнка.

— Метка на ней принадлежит старшей драконьей крови.

— А звезда внутри метки принадлежит старому огню.

Рейнар застыл.

Он не ожидал, что она знает.

Или надеялся, что ещё не знает.

— Кто сказал тебе? — спросил он.

— Слишком многие молчали. Этого оказалось достаточно.

Его челюсть напряглась.

— Элина, это опасно.

— Сегодня все говорят мне одно и то же. Пекарня опасна. Печать опасна. Подвал опасен. Ребёнок опасен. Моё имя опасно. Удивительно, Рейнар, как часто опасным называют всё, что вам не удаётся контролировать.

Толпа замерла.

Рейнар чуть склонил голову.

— Ты думаешь, я приехал за властью?

— Я думаю, ты редко приезжаешь без неё.

Эти слова попали.

Она увидела по глазам.

Рейнар слез с коня. Движение было резким, но не грубым. Он сделал шаг к межевому камню, и золотая линия вокруг лавки вспыхнула ярче.

Конь тревожно фыркнул.

Рейнар остановился.

Впервые граница не пустила его сразу.

Оста тихо прошептала:

— Вот теперь слух пойдёт такой, что до верхнего рынка добежит босиком.

Марта буркнула:

— Лишь бы по дороге не упал.

Рейнар смотрел на светящийся круг.

— Ты поставила защиту?

— Нет.

Элина сама не сразу поняла, что это правда.

Она ничего не ставила. Не произносила слов, не знала правил, не просила печь о круге. Она просто выбрала не отдавать Рину.

А огонь ответил.

Лиор сказал тихо:

— Старое право само поднялось.

Рейнар бросил на него взгляд.

— Ты должен был удержать её от этого.

— Я много лет удерживал правду. Этого оказалось достаточно для беды.

— Лиор.

В голосе Рейнара прозвучало предупреждение.

Но канцлер не опустил глаз.

Элина впервые видела, чтобы с Рейнаром так говорили не из дерзости, а из усталой решимости.

— Ваш отец тоже думал, что можно спрятать старый огонь под печатью, — сказал Лиор. — И ваш дед. И Совет. Но печь приняла хозяйку. А теперь приняла ребёнка с меткой. Закон проснулся, ваша светлость. С ним нельзя обращаться как с неудобной вдовой.

Рейнар резко посмотрел на Элину.

Слово “вдова” ударило странно. Она не была вдовой. Она была разведённой. Бывшей женой. Женщиной, которую он сам отпустил — или думал, что отпустил.

Но в глазах Рейнара мелькнуло такое выражение, будто он вдруг увидел не последствия своего приказа, а место, которое потерял.

Рядом с ней стоял ребёнок.

За ней — пекарня.

Вокруг — люди, которые ещё вчера смеялись или боялись, а теперь молчали, ожидая её решения.

И Рейнар оказался за кругом.

Снаружи.