Книга Развод с драконом-наместником. Хозяйка проклятой пекарни, страница 68 – Алекс Скай

— Нет.

— Элина, если линия связана с Мираэль, нужно понять…

— Мои дети в пекарне.

Слова вырвались раньше, чем она успела их обдумать.

Мои.

Рейнар замолчал.

Ардан уже двигался к выходу.

— Экипаж у северного входа.

— Долго, — сказал Кир, оказавшийся рядом с Элиной. Он всё это время стоял у колонны, не вмешиваясь в дворцовые игры, но теперь лицо его стало жёстким. — Через служебный двор быстрее.

Рейнар поднял руку.

— Мой дракон доставит быстрее.

Элина посмотрела на него.

В другой жизни она, возможно, ухватилась бы за это предложение. За силу, за скорость, за крылья, за привычную уверенность: Рейнар может.

Но между ними стояло слишком много.

— Ты повезёшь меня туда, где твоя фаворитка могла оставить след?

Он вздрогнул.

— Я не знал.

— Поэтому я не обвиняю тебя. Но сейчас не хочу зависеть от твоих крыльев.

Это было жестоко.

И честно.

Ардан уже распахнул боковую дверь.

— Леди Астер.

Марта схватила две корзины.

Кир перехватил одну.

— Хлеб оставьте, — сказал он.

— Ещё чего, — огрызнулась Марта. — Если дом горит, люди всё равно захотят есть после страха.

Даже в этот миг Элина почти улыбнулась.

Рейнар бросил короткий приказ стражникам, потом повернулся к Мираэль.

Та стояла среди погасших чаш, с браслетом в руке и лицом, на котором страх боролся с яростью.

— Ни шагу из зала, — сказал Рейнар.

— Вы не имеете права…

— Имею.

— Ради неё? — Мираэль сорвалась на шёпот, но зал услышал. — Ради женщины, которая пришла сюда продавать хлеб и собирать ваши взгляды?

Рейнар посмотрел на неё так, что она отступила.

— Ради правды.

Элина не стала слушать дальше.

Она бежала.

Не так, как бегают придворные дамы, сохраняя достоинство. Не так, как уходят из зала под взглядами. Она бежала по дворцовому коридору в тёмно-вишнёвом платье, с половиной печати в кулаке, с Мартой, которая ругалась на узкие проходы, с Киром, который открывал двери плечом, с Арданом, уже отдавшим кому-то короткие распоряжения.

За спиной дворец шумел.

Но впереди уже стоял другой звук.

Немые удары сердца пекарни.

Чёрный дым был виден от верхнего моста.

Он поднимался над нижним городом тяжёлым кривым столбом, слишком густым для обычного очага, слишком прямым для случайной копоти. На фоне зимнего неба он выглядел как рана в самом воздухе.

Элина увидела его из экипажа и перестала чувствовать холод.

— Быстрее, — сказала она.

Кучер и так гнал лошадей так, что колёса подпрыгивали на камнях.

Ардан сидел напротив, одной рукой держась за ремень, другой придерживая дверцу. Он не говорил утешений. За это Элина была ему благодарна. Утешения были бы ложью, а сейчас ей нужна была только дорога.

Марта сидела рядом с корзиной на коленях и шептала:

— Только не печь. Только не дети. Только не печь. Дом, слышишь? Держись, старый упрямец. Я тебе ещё полки не переставила.

Кир ехал снаружи, на подножке, потому что внутри ему было тесно, а снаружи он мог раньше всех спрыгнуть.

У монастырской дороги уже собирались люди.

Не толпа любопытных, как утром.

Толпа испуганных.

Кто-то бежал с вёдрами. Кто-то тащил мокрые полотна. Кто-то кричал, что горит амбар. Кто-то — что крыша. Кто-то — что пекарню подожгли с двух сторон. Из-за шума нельзя было разобрать правду.

Но Элина услышала Тиша.

— Хозяйка!

Он выскочил к дороге весь чёрный от копоти, с волосами, торчащими ещё сильнее обычного, и с таким лицом, от которого у Элины остановилось сердце.