Книга Развод с драконом-наместником. Хозяйка проклятой пекарни, страница 9 – Алекс Скай

Теперь она понимала: иногда спасение — это дверь, которая закрывается изнутри.

За спиной послышались быстрые шаги.

Элина обернулась.

По коридору шла женщина в тёмном дорожном платье, с узлом в руках и выражением лица человека, который давно решил всё за себя и теперь только догонял обстоятельства.

— Марта? — удивилась Элина.

Дворцовая кухарка остановилась перед ней, поклонилась неловко, не по этикету, зато от сердца.

— Уже не дворцовая, госпожа.

— Что случилось?

— То же, что и с вами, только без зала и лилий. Мне сказали собрать вещи, потому что я слишком часто носила вам горячую выпечку, когда его светлость забывал, что жена тоже человек.

Элина закрыла глаза на мгновение.

Вот она.

Первая настоящая боль после зала.

Не от Рейнара. Не от Мираэль. Не от смеха.

От того, что рядом с ней страдали люди, чья вина состояла лишь в доброте.

— Прости, — сказала она.

Марта фыркнула.

— Не начинайте. Я женщина взрослая. Если бы хотела служить розовой куколке у трона, давно бы научилась улыбаться пустой голове. Но я, видимо, плохо воспитана.

Элина неожиданно рассмеялась.

Смех вышел тихим, коротким, почти неверным. Но настоящим.

Марта посмотрела на неё внимательнее.

— Так вы и правда взяли старую пекарню?

— Взяла.

— Ту самую?

— Ту самую.

— У монастыря?

— Да.

— Где по ночам стены шепчут?

Элина помолчала.

— Об этом я ещё не знала.

— Теперь знаете.

Они посмотрели друг на друга.

И снова Элина почувствовала странное облегчение. Не потому, что впереди стало легче. Нет. Просто рядом оказался человек, который говорил правду без придворной глазури.

— Мне нечем тебе платить, — сказала Элина.

— А я пока не нанимаюсь.

— Тогда зачем ты здесь?

Марта подняла узел.

— Иду посмотреть, как благородная дама будет выживать в проклятой пекарне. Если будет плохо, поругаюсь. Если будет совсем плохо, помогу. Если получится — потребую место у печи.

— У проклятой печи?

— Все печи немного проклятые, если с ними не уметь разговаривать.

Элина улыбнулась.

— Тогда пойдём.

— Пешком?

— Карету мне не оставили.

— Разумеется. Щедрость драконов заканчивается там, где начинается удобство женщины.

Они пошли к боковой лестнице, ведущей во двор.

Никто их не остановил.

Это оказалось самым унизительным и самым прекрасным одновременно. Ещё утром Элина не могла пройти по дворцу без двух сопровождающих. Теперь она была свободна настолько, что стала невидимой.

У выхода слуга молча подал ей плащ. Не тот тяжёлый меховой, который полагался супруге наместника. Простой серый, дорожный, явно выбранный поспешно.

Марта забрала плащ из его рук раньше Элины.

— Благодарю. Передайте тому, кто выбирал, что цвет очень подходит к настроению этого дома.

Слуга покраснел и исчез.

Элина накинула плащ.

Он был тоньше, чем нужно.

Холод сразу пробрался под шёлк платья, но она не пожаловалась. Белое платье, серая накидка, старая печать в ладони — странное приданое для новой жизни.

На дворцовой лестнице снег ударил в лицо.

Элина остановилась на верхней ступени.

Город лежал ниже, тёмный, дымный, настороженный. За крышами, почти у самой линии серого неба, виднелась башня старого монастыря. Полуразрушенная, чёрная, забытая.

И вдруг оттуда снова донёсся колокол.

Тише, чем в зале.

Но теперь он звучал только для неё.

Марта застыла рядом.