Книга Добрые духи, страница 105 – Б. К. Борисон

Её взгляд скользит вниз и расширяется, когда она видит, как я натягиваю трусы.

— О, — говорит она, проводя языком по нижней губе.

— Да, — выдыхаю я. Прятаться больше некуда. Я, наверное, мог бы кончить, просто глядя на неё. — Мои извинения, — добавляю я после ещё одной долгой паузы, вовсе не это имея в виду.

Глаза Гарриет резко поднимаются к моим.

— Извиеняешься?

Она запускает один палец под резинку и водит по нежной коже на внутренней стороне моего бедра. Место, как оказалось, напрямую связанное с моим членом.

— Да.

Она просовывает всю ладонь под резинку, ткань натягивается вокруг её запястья. Она намеренно держит прикосновения подальше от того места, где мне хочется их сильнее всего, её пальцы скользят по внутренней стороне бёдер.

— Почему ты извиняешься?

— Не знаю, — стону я. — Кажется, так правильно.

Она улыбается.

— Моя рука у тебя в трусах — не тот момент, когда нужно быть правильным.

«Господи».

Очень надеюсь, что нет. Она смещается и обхватывает ладонью мой член, её прикосновение слишком лёгкое.

Этого мало. Мне нужно больше.

— Гарриет. Пожалуйста, — умоляю я.

— Я делаю тебе больно?

— Нет, — «да». — Сильнее. Пожалуйста. Обхвати меня и… — «да». — Вот так. Мне нужно…

— Тшш, — она снова унимает меня, и её вес смещается. Она крепче сжимает мой член, и лёгкое веселье исчезает с её лица, когда она начинает двигать кулаком вверх и вниз. Я издаю невнятный, захлёбывающийся звук. — Я позабочусь о тебе.

— Знаю, что позаботишься, — я говорю бессмыслицу, слишком сосредоточенный на ощущении её маленькой ладони, скользящей вверх и вниз по моему члену. Длинные, ленивые движения. — Ты всегда так делаешь.

Она даже не понимает, насколько хорошо она обо мне заботится. Своими лёгкими улыбками и аккуратными прикосновениями. Слишком мягким сердцем и этим умным ртом. За какие-то несколько недель она заставила меня чувствовать себя живее, чем я чувствовал десятилетиями. Она осветила все самые тёмные углы моей души.

— Сильнее. Сделай… сожми меня сильнее.

Она издаёт довольный звук и крепче сжимает. Несколько движений, и я уже почти на краю, мои бёдра двигаются на встречу её руке, толкаются в её ладонь. Мои руки находят изголовье за мной, пальцы вцепляются в его край. Дерево скрипит.

Я зажмуриваюсь, стараясь удержать самообладание. Не хочу, чтобы это заканчивалось. Слишком хорошо.

— Гарриет, — выдыхаю я, и в ответ она издаёт ещё один низкий звук.

Я чувствую, как он вибрирует в костях, тяжёлым нажимом предвкушения, который начинается там, где она меня трогает, и раскручивается наружу. Это похоже на мою магию, но теплее. Настойчивее. Оно распространяется в груди и пульсирует, гудит в такт крови, ревущей в теле, и движениям руки Гарриет.

— Я близко, — говорю я ей. — Я… я близко.

И сразу же её хватка слабеет.

— Не сейчас, — шепчет она.

— Нет. Пожалуйста.

Удовольствие отступает, резкая боль выбивает воздух из лёгких. Я в панике, нуждающийся, сведённый к бездумно умоляющей версии самого себя. Я открываю глаза и приподнимаюсь на локтях, наблюдая, как она стягивает мои трусы ниже, оставляя их сбитыми вокруг бёдер.

— Я позабочусь о тебе, — повторяет Гарриет, и прежде чем я успеваю осознать её намерение, её руки упираются мне в бёдра, а её голова опускается к моим коленям.

Она берёт меня в свой тёплый, влажный рот.