Книга Добрые духи, страница 140 – Б. К. Борисон

Глаза Нолана вспыхивают в мерцающем свете, а затем темнеют, становясь сосредоточенными.

— Сегодня мы не прячемся.

Мои губы приподнимаются в улыбке.

— Нет, — говорю я. — Сегодня — нет.

— Хорошо, — бормочет он.

Это слово оседает низко в животе, сжимая его. Я, может, и отучаюсь искать одобрения у других, но мне всё ещё нравится знать, когда я порадовала Нолана.

Очень нравится.

Нолан смотрит на меня тёмными глазами, его большой палец снова намеренно скользит по обнажённой коже моей спины. Я представляю, как этот палец двигается во мне с той же осознанной медлительностью. Как скользит в мой рот и прижимается к языку. Как медленно и грубо движется между моих ног, моё красивое фиолетовое платье задрано по бёдрам, а тонкое бельё болтается на одной щиколотке.

— О чём ты сейчас думаешь? — низко гремит голос Нолана.

«О тебе, на коленях между моих бёдер в укромной нише. О твоей руке, сжимающей ткань моей юбки, и моей — в твоих волосах».

— Ни о чём, — выдыхаю я, пытаясь моргнуть, чтобы прогнать образ. — Почему ты спрашиваешь?

— У тебя щёки розовые.

— Ты сам сказал, что у меня всегда розовые щёки.

— Не такие, — говорит он. — Такие у тебя, когда мой рот на тебе.

— Нолан, — шепчу я, не зная, хочу ли я, чтобы он остановился или продолжил.

Струнный квартет берёт последние затяжные ноты, и мы замедляемся, останавливаясь у края танцпола. Он подносит мою руку ко рту и целует костяшки.

— Давай возьмём выпить. А потом, может, я смогу убедить тебя рассказать мне о тех грязных маленьких мыслях, что появились у тебя в голове.

— У меня нет грязных мыслей, — вру я.

Его ухмылка всего на пару оттенков не дотягивает до самодовольной.

— Конечно.

Я уже собираюсь выдать очередное отрицание, когда за его плечом моё внимание привлекает знакомая светлая голова. Улыбка застывает на моём лице, прежде чем треснуть ровно посередине.

На другом краю танцпола Саманта стоит у стола с ледяной скульптурой и разговаривает с мужчиной в синем бархатном смокинге. Она изящно жестикулирует, он смеётся. Меня поражает, как естественно она выглядит. Как расслабленно. Всё это время я пряталась по углам, а Саманта шествовала по центру зала.

«Где я свернула не туда? Когда я стала тем человеком, которого так легко выбросить из жизни?»

— Я вижу свою сестру, — тихо говорю я Нолану, сердце колотится в предвкушении. Я сказала Нолану, что мы сегодня не прячемся, и я это имела в виду. — Я пойду, поговорю с ней.

— Я тебе нужен?

Он спрашивает тихо, искренне, и у меня сердце запинается само о себя. Я могла бы сказать Нолану, что для этого разговора мне нужна тарелка, доверху наполненная изысканным бри, и он бы без лишних слов исчез у сырного стола. Никто и никогда не заботился обо мне так, как Нолан. И я не уверена, что кто-нибудь ещё когда-нибудь будет.

Я качаю головой, потом поднимаюсь на носочки и прижимаюсь губами к его губам. Поцелуй короткий и целомудренный, но он тянется за моими губами, одной рукой мягко обхватывая затылок, удерживая меня рядом. Он прижимает наши лбы друг к другу, легко задевая мой нос своим.

Невозможно мило, и сердце снова делает кульбит в груди.

— Я буду у бара. Дай знак, если понадоблюсь.

— Какой знак?

Он задумывается.

— Ты умеешь изображать птичий крик?

Я улыбаюсь.

— Я бы попросила тебя показать, но мне немного страшно, что может случиться.