Книга Добрые духи, страница 143 – Б. К. Борисон

Маска Саманты соскальзывает.

— Гарриет, — говорит она снова, но тут же имя звучит громче и с куда большим ядом в шести метрах позади меня.

— Гарриет, — шипит моя мать, маршируя по танцполу на шпильках. Она вежливо улыбается каждому, мимо кого проходит, но мне не достается, ни капли доброты. Она обхватывает пальцами мою руку и тянет меня к себе. — Где, скажи на милость, ты нашла этого мужчину и почему он здесь?

Моё внимание мечется через её плечо к Нолану, растерянному. Наши взгляды встречаются, и его брови сходятся в тяжёлую линию. Он делает глоток своего напитка, затем отставляет бокал и медленно направляется ко мне.

— Я тебе говорила. Он мой друг.

Я думала, Нолан сможет уклониться от вопросов с помощью какого-нибудь призрачного дымового занавеса, который всегда его окружает. Но моя мать полностью сосредоточена на его присутствии. Полагаю, это ещё одна из вещей, которые для него меняются.

Лицо матери искажается.

— Он грубиян, вот кто он. Ты знаешь, что он мне сказал?

Во мне вспыхивает горячая, защитная раздражённость. Что бы Нолан ни сказал, я ни секунды не сомневаюсь, что она это заслужила или сама спровоцировала. Я выдёргиваю руку из её хватки.

— Мне всё равно, что он сказал.

Она разевает рот. Я никогда в жизни не огрызалась на мать.

Странно… освобождает.

— Что за тон такой?

— Мой тон. Мои волосы. Моё платье. Мой спутник. Есть ещё какие-нибудь прегрешения, которые ты хотела бы добавить в список на сегодня?

Она отшатывается, оскорблённая.

— Что на тебя нашло?

Я думаю о маленькой девочке с деревянной лодочкой, крепко зажатой в кулаке. Впервые в жизни мне кажется, что на меня нашла я сама.

— Всё в порядке? — спрашивает Нолан, подходя ко мне и кладя руку на привычное место у меня на пояснице.

Я пытаюсь заземлиться. Я пришла сюда не ссориться. Пришла не устраивать сцену.

Я пришла, потому что думала, что держу дверь открытой, но петли отвалились уже давно. Нет смысла строить отношения с людьми, которым они не нужны.

— Всё нормально, — говорю я, уставшая до самых костей. — Ты как?

Часть напряжения сходит с его лица.

— Всё хорошо, любовь моя. Готова ехать домой?

Любовь. Дом. Эти слова звучат как желание, загаданное на падающую звезду. Мне хочется обхватить их пальцами и вжать в кожу, чтобы, когда он исчезнет, и я останусь одна, я могла помнить, каково это — быть обожаемой. Пусть даже совсем недолго.

— Да, — я слабо улыбаюсь. — Поехали домой.

— Абсолютно нет, — вмешивается моя мать, снова хватая меня за запястье. Не знаю, хочет ли она удержать меня силой или просто требует внимания. В любом случае это совершенно не в её характере. Ногти впиваются мне в кожу. — Мы ещё не сделали семейное фото.

Лицо Нолана темнеет.

— Советую вам убрать от неё руки.

— А я советую вам держать своё мнение при себе, когда речь идёт о моей дочери, — в глазах матери вспыхивает эмоция, ещё одна трещина в её привычной сдержанности. — Полагаю, за один вечер вы и так сказали более чем достаточно.

Я вырываюсь из её хватки, накрывая ладонью полумесяцы следов. У меня были небольшие ожидания, но этот вечер оказался катастрофой. Всё пошло не так, как я думала.

И всё же трудно переживать о том, что подумает обо мне семья, когда я и так знаю — они думают худшее. Почему бы не попробовать что-то новое? Почему бы не попробовать… не стараться?