Книга Добрые духи, страница 166 – Б. К. Борисон

Слёзы выскальзывают из уголков моих глаз.

«Помни», — шепчет где-то в глубине моего сознания уговаривающий голос. — «Помни и жди».

Я выбираюсь из кровати и шаркаю вниз по лестнице. Подбираю брошенный на пол компас и кладу его на каминную полку. Потом завариваю себе чашку кофе, и жду.

Я сижу у окна, смотрю на воду и жду.

Я смотрю, как солнце движется по небу, и жду.

Я смотрю, как появляются звёзды, и жду.

Я проваливаюсь в тревожный сон на диване. Во сне я жду.

Нолан не приходит, но я жду.

Завтра наступает и проходит. Потом — следующий день. И следующий…

Я ставлю свечу на окно и помню.

Я помню, и жду.

Гарриет

— Мы собираемся оставить ёлки, как обычно, до конца января?

Саша обращается со мной как с ребёнком с самого праздника, без сомнения считывая меланхолию, которую я ношу на себе, как шарф, который так и не сняла. Рождество пришло и ушло, а Нолан так и не вернулся.

Я раскисла. Я это знаю.

Трудно не раскиснуть.

Поэтому я позволяю себе чувствовать то, что чувствую, бродя по «Вороньему гнезду» и думая о Нолане. Я перебираю свои воспоминания, отмечая каждое, проверяя, не забылось ли что-нибудь. Каток. Ёлочная ферма. Комната, где стоит его любимое кресло, и моя спальня. Моя кухня. Его чайная кружка.

Всё на месте. Каждая трещинка и щёлочка, которые Нолан собой заполнил. Может быть, это был его последний подарок мне. Немного магии, чтобы удержать его здесь.

Что бы это ни было, я благодарна за то, что мне не пришлось забыть хрипотцу его смеха или то, как неохотно его губы всегда складывались в улыбку. Будто даже спустя сто лет он всё ещё не был уверен, как это делается.

— Гарриет, — осторожно говорит Саша. — Ты в порядке?

Вопрос на миллион долларов.

— Да и да, — отвечаю я, прикусывая внутреннюю сторону щеки. — Украшения останутся до конца месяца, и я… я в порядке.

«В порядке» — вполне подходящие слова для того, что со мной сейчас.

Саша хмурится, глядя на меня из-за края антикварного зеркала. Я вижу себя в позолоченной раме и морщусь. Волосы собраны в небрежный пучок прямо на макушке. Под глазами синяки от усталости. Плечи подняты от незнания что ответить, а шарф, который сделал для меня Нолан, трижды обмотан вокруг шеи.

— Может быть, я слегка меньше, чем в порядке.

Она торжественно кивает.

— Я специально использовала зеркало. Тебе нужно было, как следует на себя посмотреть.

Я бросаю на неё не слишком довольный взгляд.

— Я так и поняла. Спасибо.

Саша юрко обходит зеркало, огибает прилавок и становится рядом со мной, пока я пытаюсь оттереть ценники с донышек пыльных бокалов. Мы забрали часть товара из соседнего антикварного магазина, который был вынужден закрыться, и они по непонятной причине налепили наклейки вообще на всё.

— Твоя грусть как-то связана с шарфом, который ты отказываешься снимать?

Я утыкаюсь подбородком в ткань. От неё всё ещё немного пахнет Ноланом. Гвоздикой и морской солью.

Я скучаю по нему.

— Возможно.

Саша делает паузу, ожидая, что я продолжу. Я не продолжаю.

— Это имеет отношение к тому горячему парню, который был здесь с той горячей девушкой?

Я перестаю пытаться выместить своё горе на бокале.

— Ты это помнишь?

Лицо Саши морщится.

— Это было в прошлом месяце. Конечно, помню.

Да, но… я почему-то думала, что она не вспомнит. Нолан говорил, что призраков не помнят. Что как только смертный его не видит, он тут же исчезает из его сознания. Интересно, что ещё…